Запретные удовольствия. Оранжевая комната (сборник)

– Домой так домой, – пожал плечами Дима, – только вот как вы меня родственникам представите?

– Как представителя спасшей Андрея группы захвата «Альфа»… Или как Деда Мороза.

Глава 10

Итоги дня

– А знаете, мужики, о чем я сейчас думаю?

– О чем? – дружно спросили они, лениво поворачиваясь ко мне.

– Во-первых, хватит спать!

– Ага, – ответил Сергей, зевая. А Дима снова закрыл глаза.

– Во-вторых, я думаю о том, что у нас просто-напросто не осталось оружия.

– У меня пистолет пустой, – согласно кивнул Сергей, – а у тебя должно оставаться два заряда, если он был полностью заряжен.

– Дима, куда ты дел последний автомат?

– На берегу оставил.

– Зачем?

– Затем, что все дырки из него уже сделаны, а запасных магазинов у этих мудаков с собой не было.

– Замечательно. Значит, стоит нам встретить вторую подобную группу дружелюбных туземцев, и нас ждет печальная судьба.

– Давай оружейный магазин ограбим, литературная ты наша, – невинно предложил Сергей, – а потом уйдем в контрабандисты, так веселее.

– Я два раза выстрелю, а у тебя и того не осталось! Шутник!

– Значит, – Сергей покосился на киллера, – надо купить.

– На какие шиши?

– Маслов! У тебя сбережения есть?

– Есть, – мрачно ответил водолаз не оборачиваясь, – около шестидесяти тысяч.

– Откуда такие бабки? – удивился Дима. – Ты что, наемник? Или начальник?

– Нет, я на бутылку мартини коплю!

Юмор был понят, но не был оценен: проблема стояла перед нами во всем великолепии.

Ветер трепал куртки и волосы, бил в глаза; мы мчались вперед, к городу… и ни одна лодка, ни один корабль не встретились нам в этот холодный предутренний час.

* * *

Дома у Андрея было тепло и уютно, а гостям чуточку стыдно: увидев мужа, про которого жене по телефону приказали не рыпаться и не сообщать никуда, никому, Ирочка просто схватила его и целовала не переставая, прижималась к нему, дрожа от волнения.

Не менее возбужденный герой отвечал коротко, ясно и по существу, излагая заготовленную нами легенду с элементами правды. Кажется, он уже не боялся, что мы отнимем все его сбережения и изнасилуем его самого вместе с семьей, после чего совершим акт самосожжения в его квартире.