Заложники греха

Тогда Константин Юрьевич наполнил свою рюмку и выпил. Вздохнул и сказал:

– Женя, я должен перед вами извиниться. За то… За то, что так все получилось. Не успели вы приступить к работе – сразу такой кошмар!

– Ну вы-то в этом не виноваты, – успокоила я его. – Кстати, а почему у вас так плохо обстоят дела с охраной? Мало того, что охранник только один да еще и явно не семи пядей во лбу! Нет, я понимаю, что охранник не должен уметь решать задачи с логарифмами, но профессиональными навыками обладать обязан!

– Я сменю Мишу, – отозвался Воропаев.

– Замечательно. Но почему в принципе у вас охрана такая слабая?

– Так я ведь не президент! – развел руками Воропаев. – Зачем мне куча телохранителей? Я служу не в силовом ведомстве, и за все годы службы на меня ни разу не было совершено никаких покушений. Тьфу-тьфу, конечно.

Он суеверно постучал по крышке стола и продолжал:

– На работе охрана есть, сопровождение, домой меня отвозит водитель с хорошими бойцовскими навыками.

А здесь охрана больше на случай какой-нибудь шушеры, с этим справляется Миша. Да у него и работы как таковой нет! Редкую шпану он гоняет успешно.

– А поселок охраняется?

– Нет, он же открытый! Да и от кого охранять? Место удаленное, наверху. Для шпаны непривлекательное. Пешком сюда взбираться удовольствия мало, значит, надо машину иметь.

– Я имею в виду не шпану, а людей серьезных, – пояснила я.

– Ну, если кому-то из местных жильцов и грозит опасность от «серьезных людей», они лично обеспечивают собственную охрану.

А делать поселок закрытым… У нас ведь не Рублевка. Территория, кстати, не частная. Только земля под коттеджами. А сам поселок – в собственности города. Мы не может запретить никому здесь появляться.

– Ясно, – кивнула я.

– И потом, опасность угрожает не мне, а моему сыну, – напомнил Воропаев.

– Я просто продумала, что… – начала было я, но все-таки прикусила губу.

Делиться этими соображениями было пока рано, и я резко сменила тему:

– Кстати, а кто этот потрепанный жизнью мужичок, дядя Коля? Ваш родственник?

– Можно и так сказать, – бросил Воропаев. – Дальний.

Судя по выражению лица Константина Юрьевича, он был не слишком доволен подобным родством и ощущал досаду, что мне довелось присутствовать при диалоге во дворе.

– Ладно, он, в сущности, мужичонка безвредный, – добавил он.