За мной должок

– И что?

– Как что? Новый год по старому стилю. Пригласи меня с ночевкой. Погадаем. Поболтаем. Посидим, как белые люди.

Я вздохнула. Что ответить? Гадание в ночи вещь, конечно, безумно интересная. Но я так люблю использовать безработные ночи по прямому назначению.

– Ты что молчишь? Ты слушаешь меня, Тань?

– Я думаю.

– Что, работы много?

– Да пока нет.

– А в чем дело тогда? Представляешь, как классно можно пообщаться?

Мне, вообще-то, трудно было представить себя в роли ночного слушателя школьных историй, но обидеть подругу не хотелось.

– Ладно, валяй.

– Во сколько мне приехать? Может, что помочь надо?

– Приезжай вечером, часам к десяти. Сама все приготовлю. О’кей?

– Бьен сюр. Конечно.

– Ну тогда до вечера.

– До вечера, Танюша.

Положив трубку, я снова занялась изучением таинственного приглашения, размышляя о том, для чего я понадобилась на столь высоком приеме у совершенно незнакомого мне Сабельфельда.

– Интересно, немец или еврей? По такой фамилии невозможно определить национальность.

Звонок телефона, раздавшийся ровно в десять, вслед за последним движением секундной стрелки, развеял мои сомнения относительно национальности таинственного Сабельфельда. Я решила, что он немец.

Я сняла трубку:

– Иванова слушает.

– Здравствуйте, Татьяна Александровна. Вас беспокоит Сабельфельд.

Выслушав последнюю рубленую фразу, я окончательно убедилась в своей правоте относительно национальности.

– Чему обязана, Владимир Иванович? И можете называть меня просто Таней.

– Очень приятно, Таня. Я надеюсь, госпожа Таня, вы не откажете в любезности и посетите презентацию?

– А по какому случаю моя скромная персона вас заинтересовала?

– Госпожа Таня, мне вас порекомендовал наш общий знакомый Курбатов Константин Федорович. У меня возникли кое-какие проблемы, и это не телефонный разговор. Я бы хотел с вами встретиться. И было бы замечательно, если бы это произошло сегодня.

Знакомиться с его окружением – не такое великое счастье для меня, как он воображает. Это раз. Вторая загвоздка в том, что с помощью названного им Кости я уже не так давно такое дело заполучила, что вспоминать не хочется. Оно оставило у меня чувство горечи, от которого я и по сей день еще не могла избавиться.