Закон стеклянных джунглей

 – Но никаких президентов и великих певиц на моем счету не было. Доводилось, конечно, работать с известными людьми, но только их тайну разглашать я не могу.

– Я все понимаю, деточка. Можете не объяснять.

Виктория Леопольдовна задумалась и молчала минуты две. Я не мешала ей.

– Кто знает, – тихо проговорила она, – может, мне вас сам господь бог послал.

– Что вы хотите сказать?

– Да нет, ничего. Просто на всякий случай не могли бы вы дать мне ваш номер телефона? Вдруг пригодится.

– Конечно.

Я достала визитку – чистый листочек с моим именем и телефоном.

– Охотникова Евгения Максимовна, – прочитала старушка. – Очень подходящая у вас фамилия.

– Для чего? – уж не знаю, почему я так много стала задавать вопросов.

– Для вашей профессии, – старушка вдруг резко встала. – Женя, не побудете чуток с моей собачкой, пока я в магазин сбегаю? Сами знаете, никто не любит собак между прилавками. Сделаете одолжение? Я очень быстро вернусь. Воспользуюсь случаем, раз такой хороший человек попался.

– Воспользуйтесь, – я перехватила поводок у Виктории Леопольдовны.

– Я скоро приду, Марыся. Схожу в магазин и вернусь. А ты веди себя хорошо. Договорились? Не отпускайте ее, пожалуйста, – последние слова были предназначены мне.

– Хорошо.

Старушка бодро заковыляла к выходу. Марыся не отрываясь смотрела на нее. Когда же ее хозяйка вышла из парка, перешла улицу и скрылась в магазине, собака, наконец, отвернулась и стала глазеть на меня, как бы спрашивая: «Ну и что теперь?»

– Она скоро вернется, – только и нашла что ответить я.

Совершенно не знаю, что надо делать с собаками. Ну, пройтись по улице, подождать около куста, а дальше? Разговаривать? О чем? О погоде? Я решила: пусть Марыся сама придумывает, что ей делать. Впрочем, даже и просто так посидеть можно. Но боксер не присаживался, хотя и не волновался особо.

Через пять минут я расслабилась, так как все шло нормально. Оказывается, и с собаками можно молчать, а не пытаться с ними все время разговаривать.

На двери магазина я не смотрела, неохота было все время сидеть, повернув голову. Вдруг с той стороны, откуда должна была вернуться Виктория Леопольдовна, ко мне подошел мужчина. Обычный с виду мужчина, только Марыся почему-то напряглась. Конечно, она ничего не сказала, даже не зарычала, но каким-то седьмым чувством я ощутила эту ее реакцию на подошедшего.

– Простите, – обратился он ко мне, – Виктория Леопольдовна просила забрать Марысю.