Закон стеклянных джунглей

Мы благодарны вам, даже если не всегда говорим об этом. Хочу пожелать тебе здоровья, радости. Оставайся всегда такой, какая ты есть. Привет Марысе. Я купил ей новый ошейник. Подарю, как только приеду. С уважением, твой Игореша».

Какое трогательное послание! «Твой Игореша». Это он искренне пишет или старушку передразнивает? Хотелось бы мне знать. И хотелось бы посмотреть на этого внука. Хотя то, что Виктория Леопольдовна в последнюю, можно сказать, минуту думала о нем, о многом говорит. Только сейчас молодежь «умная» пошла – он мог и специально быть таким «хорошим».

Впрочем, от открытки на самом деле веяло необъяснимым теплом. Я положила ее на место и задумалась.

Я погрузилась в свои мысли и, машинально ведя «Фольксваген», снова пустилась в путь. Песок и мелкие камушки бились о низ моей машины, ветер залетал в открытое окно и приятно освежал. Я еще прибавила скорости и летела, как на крыльях.

Что ни говори, а приезжать в Антоновск, не выяснив, кто хочет мне помешать, не хотелось. В голову даже закралась мысль вернуться в Тарасов и еще раз переговорить с Викторией Леопольдовной.

Теперь мне не терпелось снова остановиться где-нибудь, чтобы тщательно прочитать всю корреспонденцию. Загадка может крыться там. Особенно мне было памятно то письмо, в котором знакомый Курляндской приглашает ее искать сокровища. А что, если они в самом деле их нашли? В жизни и не такое бывает.

Кроме того, не мешало бы и бензина залить. Все-таки дорога дальняя, лучше сразу заправиться, чтобы потом голова не болела.

Я почему-то расслабилась. В то, что нас и дальше будут преследовать, – верилось не очень. Машина у них помялась. А где новую искать? Если только еще одна была изначально. Но, с другой стороны, не целым же кортежем нас с Марысей сопровождали.

Марыся вдруг начала проявлять беспокойство. Я оглянулась на нее, но понять причину не смогла.

– Что такое? – спросила я собаку. – Что тебя встревожило?

Как будто она могла мне ответить.

– Может, хочешь остановиться? – продолжала я.

На всякий случай я решила притормозить. Свернула к обочине и встала. Вышла и открыла собаке дверь. Марыся из машины выбираться не спешила.

– И что? Не надо? В чем тогда дело?

Мимо нас проносились машины. Никому, к счастью, не было до нас дела. Но вот, не доезжая до моего «Фольксвагена», снова притормозила «девятка».