Загнанная в угол

Я сглотнула слюну и направилась в спальню.

Как и следовало ожидать, кровать была разобрана, белье на ней вздыбилось, а шелковое покрывало валялось на полу.

Я щелкнула пультом, подошла к книжной полке, извлекла камеру из-за книг, положила в чехол, расставила по местам статуэтки и собралась поскорее убраться отсюда, но в этот момент услышала, как хлопнула дверь, ведущая в общий коридор. Сердце мое учащенно забилось, а мозг лихорадочно заработал. «Хоть бы это были соседи», – подумала я, прячась под кровать.

Но это были не соседи. Это вернулся домой господин Тимофеевский. И как же это он так быстро обернулся? Наверное, девица живет совсем рядом? Да, но тогда зачем же надо было использовать машину? Или начальство не привыкло ходить пешком даже на малые расстояния? Эти вопросы я задавала сама себе, лежа в пыли и заметно нервничая.

Тем временем Вениамин Михайлович, судя по звукам, прибирался на кухне. У меня был большой соблазн воспользоваться столь подходящей ситуацией и незаметно улизнуть, но я все-таки решила не рисковать и дождаться момента, когда он заснет крепким сном, если он у него, конечно, крепкий.

Закончив уборку, Тимофеевский вошел в спальню, поднял с пола покрывало, при этом я увидела не только его пухлые ножки, но и пухлые ручки, затем улегся на кровать, образовав прямо надо мной выгнутый купол, который слегка коснулся моей спины, и включил телевизор.

Приблизительно час Вениамин Михайлович прослушивал сводки последних новостей по всевозможным каналам, я их тоже слушала, потом выключил телевизор и включил магнитофон. Минут десять мне пришлось наслаждаться песнями Анны Герман, и, наконец, потушив свет, Тимофеевский отошел ко сну.

Долгое время я прислушивалась к его дыханию, пытаясь определить, насколько глубоко его приняли объятия Морфея, и все это время боялась чихнуть, как это любят делать в дешевых комедиях, а потому периодически терла себе переносицу.

По моим подсчетам, было около двух часов ночи, когда я наконец рискнула покинуть свое убежище. Я бесшумно выбралась из-под кровати и, прижимая к груди чехол с камерой и свои кроссовки, которые предварительно сняла, чтобы не наследить, на цыпочках пошла к двери.