Загадка жертвы

Перед тем как лечь, я все же по привычке своей знать, что день грядущий мне готовит, достала свой мешочек с гадальными костями и, стряхнув их на тумбочку у кровати, сонно уставилась на цифры 11+18+27, которые сулили мне выгодное предложение от кого бы то ни было.

Скептически пробормотав что-то вроде «я в отпуске и не нужны мне никакие выгодные предложения, разве что в Кунсткамеру сходить», я легла в постель и скоро уснула.

Глава 6

Проснулась я от непонятной тяжести в ногах и, думая, что это от того, что я лежу в неудобной позе, попробовала перевернуться и сменить положение ног.

Не открывая еще глаз, я почувствовала, что нечто сильно придавило мои ноги к кровати и не дает мне ими шевельнуть.

Я, как подорванная, подскочила в постели и пыталась в полумраке комнаты разглядеть, кто там на меня покусился и насколько мое положение обязывает меня готовиться к самообороне. Я даже не сразу сообразила, где я нахожусь, почему я очутилась в какой-то незнакомой мне комнате и где я вообще.

Но потом рассмотрела очертания кота, который, недовольный тем, что его сон потревожили, лениво стал потягиваться, и вспомнила, что я в Питере, в гостях у своей одноклассницы. А «нечто», придавившее мне ноги своей тяжестью, было Перси.

«Да, котик тяжеленький, килограмм на восемнадцать потянет», – подумала я и решила, раз уж проснулась, посмотреть, который час.

Шторы были плотно задвинуты, но через них проступал какой-то смутный свет, хотя и непонятно было, то ли это луна так ярко светит, то ли на улице наблюдаются знаменитые питерские белые ночи, то ли уже наступило утро.

Оказалось, что уже утро, и мой телефончик показывал семь часов. Это говорило о том, что я проспала полных восемь часов. Вставать я привыкла рано, но тут торопиться было некуда (отпуск все-таки!), и я сладко и со знанием дела потянулась, растягивая все мышцы тела и тем самым доставляя себе удовольствие до конца почувствовать всю прелесть начинающегося дня, полного приятных прогулок и новых впечатлений.

Через открытую дверь до меня доносились ароматы свежезаваренного кофе, и неожиданно я вспомнила о вчерашнем вечере и о беспокойстве Василисы за своего мужа.

Я прошла в ванную, приняла душ, чтобы окончательно проснуться, заправила постель, согнав недовольного такой бесцеремонностью Перси, и отправилась на кухню. Когда я убирала в мешочек пролежавшие всю ночь на тумбочке кости, меня вдруг посетило смутное чувство.