Я стою миллионы

Красиво очерченные чувственные губы, слегка тронутые светло-терракотовой помадой, раскрылись, и я услышала:

– Саша, извини, что без предупреждения, ты слышал? – Она пересекла комнату и, практически не обращая на меня внимания, подошла к Дроздову.

Дроздов вскинул на нее вопросительный взгляд.

– Что случилось?

Здесь наконец эта красивая блондинка как будто заметила меня и немного смутилась. Видно, мое присутствие помешало ей сразу ответить на вопрос Александра Владимировича.

Она нагнулась к самому уху Дроздова и вполголоса сказала:

– Эрика убили! По радио передали, представляешь?! Кто бы мог…

– Знаю, – нетерпеливо перебил ее Дроздов, – мы как раз об этом и разговариваем…

Блондинка скосила глаза в мою сторону и перевела непонимающий взгляд на Александра Владимировича.

– Знакомьтесь, Валентина Сердюкова, Татьяна Иванова, – представил он нас друг другу, как бы отвечая этой вежливой фразой на осторожно-недоверчивый взгляд блондинки.

– Очень приятно, – любезно кивнула та.

– Взаимно, – вежливо отозвалась я, – случайно Наталья Сердюкова вам не родственница?

Мой вопрос поверг Сердюкову в легкое замешательство, словно она терялась перед моей осведомленностью. Мало того что я говорила с Дроздовым об Эрике, я еще и делала смелые предположения относительно ее родства с Натальей Сердюковой.

– Сестра-а-а, – протянула она, удивленно округлив темные брови.

– Надо же! – искренне восхитилась я случайному совпадению.

– А почему вы интересуетесь Эриком?

– Татьяна Александровна, – вклинился Дроздов, – частный детектив, она занимается расследованием убийства Эрика, – и, уже обращаясь ко мне, продолжил: – Я прошу меня извинить, но, если у вас ко мне больше нет вопросов… Мне нужно работать.

– Спасибо, что нашли для меня время, – поблагодарила я и, подняв глаза на Сердюкову, предложила: – Может, если вы не торопитесь, посидим где-нибудь в кафе. Мне кажется, нам есть о чем поговорить.

– С удовольствием, никогда не видела живого частного детектива, – улыбнулась Сердюкова и, пожав плечами, с наигранной обидой отвернулась от Дроздова, который уже склонился над бумагами.

Мы уже дошли было до двери, как вдруг Сердюкова, резко обернувшись, как будто о чем-то забыла, почти бегом вернулась к столу и, наклонившись, чмокнула Дроздова в щеку.

Он что-то промычал в ответ и, снисходительно улыбнувшись, опять зарылся в бумаги.