Выйти замуж с риском для жизни

Милое личико девушки выражало сосредоточенность. Она выбирала, что взять с собой в Расловку, а что оставить дома.

– Ты что копаешься? – спросила ее я и ободряюще улыбнулась. Но Лика почему-то обиделась, надула губы и села на кровать.

– Если нельзя взять это все с собой, то зачем мне это покупали?

– Лика, мы едем всего на неделю. Куда ты все это будешь носить? – Мой вопрос был задан спокойным, доброжелательным тоном, но девушка совсем расстроилась. В ее глазах заблестели слезы.

– Платье мне выбрала мама, может, вы позволите мне выбрать хотя бы аксессуары для волос? Мне уже шестнадцать лет! Когда я смогу делать то, что мне захочется?!

Мне не хотелось огорчать подростка правдой.

Сколько лет живу на свете, а делать только то, что мне хочется, не получается, как ни стараюсь. Всем приходится кому-то подчиняться – начальнику, мужу, законам, в конце концов. А те, кто делает только то, что им хочется, рано или поздно попадают в поле зрения полиции. И не всегда им удается отделаться легким испугом.

– Лика, тебе скоро будет восемнадцать, вот тогда ты сможешь распоряжаться собой так, как тебе заблагорассудится. – Через два года она многое поймет, если в ее жизни не появится кто-то, кто помешает ей принимать правильные решения.

– Два года! Это же целая вечность! – Лика рыдала уже в голос. – Ну, заколки хоть можно взять?! Они же ничего не весят!

– Заколки возьми и резинки тоже. И даже зажимы все уместятся в сумке. Тебе осталось решить: планшет или ноутбук.

– Бери планшет, – послышался голос Марии Петровны.

В ответ послышались громкие рыдания.

Я погладила девушку по плечу и дала ей в руки планшет.

– Бери, – сказала я, – с ноутбуком много возни, а это не займет много места и его легче заряжать. – Ну последнее я приврала, но нужно было как-то успокоить расплакавшегося ребенка.

Лика молча взяла планшет, положила его в чехол и спрятала в дорожную сумку. Потом сгребла с кровати причиндалы для волос, ссыпала их в полиэтиленовый пакет и отправила туда же.

Сверху она положила купальник, пачку влажных салфеток и застегнула молнию.

– Ты готова? – спросила я.

– Да, – отрешенно проговорила девушка и смахнула с ресниц остатки слез.

– Больше плакать не будем? – Я боялась, что Лика устроит мне истерику в дороге.

– Нет, – односложно ответила она, – я могу одеваться?

– Да, конечно, – девушка до сих пор была в пеньюаре, – мне выйти?

– Да.

Я вышла из комнаты Лики и села в гостиной.