Вольному воля

Угрюмым каким-то, что ли...

– Скажите, а это его кабинет или вы здесь находились вдвоем?

– Михаил сидел здесь один. У меня есть свой кабинет.

– А кто станет руководить фирмой после смерти Королева?

– Наверное, я, – в голосе Андрея не чувствовалось энтузиазма и радости.

«А может, маскируется? Взял да и замочил своего шефа, чтобы занять его тепленькое местечко? Ведь фирма-то неплохие бабки приносит...»

– Скажите, а Алла может что-то знать о людях, которые звонили Михаилу?

– Не думаю. Она у нас сравнительно недавно.

– А как же посетители, телефонные звонки? Кто всем этим занимался? – искренне удивилась я.

– Да мы с Михаилом и занимались. Я часто был в отъезде. То с клиентом надо договориться, то еще что-нибудь. В офисе находился сам Королев. А когда его не было, все телефонные звонки фиксировал автоответчик.

– Автоответчик? Так, значит, можно прослушать, кто звонил Михаилу. Или записи уничтожены? – такой оборот меня вполне устраивал, потому что Аллочка была не слишком расположена делиться со мной какой бы то ни было информацией, если, конечно, она вообще что-то знала.

– Нет, не думаю, что уничтожены. Давайте прослушаем, ничего страшного в этом нет.

– Скажите, Андрей, а за какое время на автоответчике записаны сообщения?

– Ну, последний раз мы меняли пленку... дайте вспомнить... Пару-тройку недель назад. Ну да, где-то около того.

– А разве одна пленка могла вместить весь объем звонков за этот период?

– Ну, звонили-то нам не так уж и часто.

Андрей встал и подошел к столу, за которым сидела я, подвинул к себе телефонный аппарат, нажал на кнопку перемотки пленки, дождался щелчка, а затем включил воспроизведение записи.

«Алло, Андрей, – зазвучал женский голос. – Я не дождалась тебя, мы уезжаем в деревню, ждем тебя завтра. Все, пока».

– Это его жена, – пояснил Нефедов.

Следующая запись была более интересной. Звонил мужчина, его голос был каким-то... и строгим, и спокойным одновременно. Интонация голоса чем-то пугала, но я не могла понять, чем именно.

«Полегче на поворотах, а то можешь и слететь в кювет».

Всего одна фраза. Ни имени, ни конкретных сведений. Кто бы это мог быть? Я вопросительно посмотрела на Андрея. Может быть, он прояснит что-то. Но Нефедов так же вопросительно смотрел на меня.