Вся прелесть стриптиза

Для чего? Для того, чтобы уничтожить их или, наоборот, чтобы предать гласности, – возможности их владельца поистине безграничны, хотя риск в этом случае весьма велик.

А в случае с Белецким все вроде бы спокойно. Город, в котором он проживает, довольно далеко от Москвы. Андрей никому не говорит об этих кассетах и спокойно расшифровывает текст с пленок. После этого снова встречается с Магдой и возвращает ей пленки и готовый текст.

Тем более что вообще никто не знает о существовании этих кассет.

– И вы согласились на эту работу, – мрачно констатировала я.

Пока он, запинаясь, излагал мне суть дела, я постаралась поближе познакомиться с его аурой и вычислила, что Андрей почти не лжет.

Мой визитер, казалось, был вполне искренним. Я внимательно смотрела на своего собеседника, и ни разу в его рассказе не прозвучала та особая, почти неуловимая интонация, которая мгновенно сигнализирует, что человек, сидящий перед тобой, лжет.

Впрочем, подчас люди склонны к самообману, и отличить ложь сознательную от бессознательной бывает крайне затруднительно.

Вот только почему мой симпатичный собеседник скрывает, что его визит ко мне действительно вызван причинами личного характера?

Несмотря на вроде бы связный рассказ, исключающий интимные детали, я была в этом абсолютно уверена.

Я же совершенно отчетливо вижу эти слабо светящиеся линии в области его груди, когда он поворачивается ко мне в профиль…

Может быть, у него роман с Магдой?

– Согласился, – кивнул Андрей, – и теперь очень об этом жалею.

– Да? И почему же?

– Потому что кто-то об этом пронюхал, – дрожащим голосом поведал мне Белецкий.

– Кто-то забрался в ваш компьютер и выкрал оттуда расшифрованный текст?

– У меня дома нет компьютера.

– Ага. Тогда что же с вами произошло? Почему вы думаете, что кому-то стало известно о вашей работе? К вам кто-то обращался? Вам угрожали?

– Нет, но… С тех пор, как я вернулся домой, со мной начали твориться какие-то странные вещи. Знаете, вдруг звонит телефон и на том конце трубки – молчание.

– Вы уверены?

– Поймите, я вовсе не подвержен мании преследования, – Андрей взволнованно прижал руки к груди. – Я совершенно нормальный человек. Но иногда я просто чувствую затылком…

– Такое легкое покалывание, – помогла я ему.