Все учесть невозможно

Кто дал ему право стоять и пялиться на меня этими белесыми глазками?

– Потерпишь, – бросил коротышка, скрестив руки на груди.

Ну ладно, мстительно улыбнулась я. Я тебе устрою… Ведь тебя наверняка так не кормят.

Сначала я взяла персик. О, какой он был чудесный! Бархатистая поверхность ласкала подушечки пальцев. Я вдохнула аромат и прижала персик к щеке. Украдкой бросила взгляд на охранника и поняла, что мои ухищрения не пропали даром. Он отвернулся и явно сглотнул слюну.

Интересно, когда он уйдет? Я аппетитно вгрызлась в мякоть персика.

– Я нахожусь под арестом? – поинтересовалась я.

– Нет, – отрезал он. По его взгляду, брошенному на меня, можно было легко понять, что сей достойный гражданин искренне сожалеет о том, что я все еще не в тюрьме.

Интересно, почему он меня так ненавидит? Я даже попыталась припомнить, не приходилось ли нам раньше встречаться.

Даже самые мучительные раздумья ни к чему не привели. Ну не видела я его раньше. Значит, просто классовая ненависть…

Он смотрел на меня так, что я чувствовала себя виноватой во всем. В том, что он не вышел ростом и лицом. В том, что я ем на его глазах этот персик с волшебным ароматом. Даже в том, что моя проклятая известность заставила его по приказу Халивина похитить меня. Вот его, беднягу, похитят разве что чеченские террористы, и то лишь по недомыслию.

В коридоре зазвучали каблучки Ирины, и очень скоро она появилась на пороге собственной персоной.

Она продолжала потрясать меня своим немногословием. Я улыбнулась ей, помня о том, что вежливой надо быть со всеми, включая врагов, и поздоровалась. Ирина ответила на мой «поток приветствий» довольно сухим кивком головы и коротко сообщила, что меня желает видеть господин Халивин.

– Отчего же он господин? – удивилась я. – Я думала, у вас в обиходе другие слова.

Мое замечание было пропущено мимо ушей, только презрительная ухмылка тронула ее губы, когда я необдуманно назвала себя госпожой. По ее мнению, я явно не подходила под это определение.

– И что же имеет мне сообщить камрад Халивин? – поинтересовалась я у этой могильной тишины. Разумеется, мне ответили лишь легким пожатием плеч.