Все продается и покупается

Вам Ольга звонила, просила меня принять и не удивляться моим вопросам, помните?

Но и после такого представления она какое-то время напряженно изучала мое лицо, будто сличая его по памяти с каким-то еще.

По длинному темному коридору она провела меня в большую комнату, перегороженную поперек сдвоенными шкафчиками, какие обычно ставят в заводских бытовках, и показала на стул возле высокого, самодельного стола. Я села. Она устроилась напротив и только тогда соизволила заговорить.

– Я-то думала, что Оля с вами приедет.

Никогда ее подруги без нее не заявлялись.

По-моему, ничего она не поняла из сказанного Ольгой обо мне по телефону.

– Я, Наташа, взялась за розыски вашего брата, и ни цветы, ни петрушка мне не нужны.

– Лариона? – в ее глазах засветилось наконец-то понимание. – Да, пропал Ларион. Вы следователь?

Я кратко объяснила ей свой статус, но он ее как-то не заинтересовал. Ну, пусть будет так. Следователь так следователь, я не возражала.

– Ольга говорила, что вы тут живете постоянно.

– Ну не здесь же! – она сделала рукой широкий жест, имея в виду бытовку. – У меня приличная квартирка рядом с оранжереей. Ларик постарался. Куда же его, черта, занесло на этот раз? Вот, действительно, нашли бы вы его, и сказать бы ему пару ласковых, чтобы пил поменьше и от дружков своих любезных подальше шарахался. А то нахамит им, а потом неделями нос здесь показать боится.

Она растягивала слова, словно пела их своим тонким голоском, а я краем глаза следила за ее руками.

Суетливыми были ее руки. Они то поправляли темную, туго повязанную косынку; то быстрым движением пробегали сверху вниз по пуговицам ушитого по фигуре синего рабочего халата; то ложились на колени, чтобы через секунду опять подняться к лицу. Волновалась Наташа, не нужно было обладать особой проницательностью, чтобы это заметить.

Я передернула плечами, как от озноба, и попросила:

– Не сочтите за бесцеремонность, соорудите чайку, пожалуйста. Горяченького.

Что-то пробрало меня, пока сюда добиралась. – «Кофе вряд ли здесь водится», – подумалось мне.

– Ой, да конечно! – обрадовалась она. – Да что это я! И чайник вскипел недавно. Сейчас я его еще немного…

Она встала и, перегнувшись через стол, раздвинула шторы на небольшом окне, впустив в комнату предвечернее солнце. Янтарным цветом засияли морозные узоры на его стеклах.

Быстро собрав на стол, Наталья водрузила на него зеленый эмалированный чайник.