Возмездие небес

Если меня обманывают, я обращусь в общество защиты прав потребителя. Я такие связи имею!.. У меня папа – известный в городе адвокат! – Я многозначительно сузила глаза, как это иногда делала моя подруга Алина. Ее лицо при этом становилось таким ехидным!

–  Ага, я понял, – кивнул мне щеголь. – Петрович, позови сюда Егорыча, давайте быстро приведите машину девушки в надлежащий вид. Что бы все было как надо!

Тут он повернулся ко мне:

–  А вас, девушка, я приглашаю пройти в мой кабинет.

–  А моя машина? – спросила я.

–  Не беспокойтесь, сейчас все сделают. Петрович, поторапливайся!

–  Сделаем, чего там!..

Меня удивило, что молодой парень обращается к пожилому рабочему, который годится ему в отцы, на «ты». Однако я прошла вместе с щеголем в его кабинет, находящийся в самом дальнем углу станции. Здесь наверх вела узкая лестница, по которой нам пришлось подняться. Молодой человек открыл передо мной дверь и пропустил вперед. За дверью оказалась небольшая, но чистая и уютная комната, одна стена которой была вся из стекла и выходила в мастерскую.

–  Секретарши у меня нет, – наигранно-печально пожаловался мне хозяин, – так что чай и кофе я готовлю себе сам. Кстати, девушка, я забыл спросить: как вас зовут?

–  Вероника Венедиктовна, – стрельнув в него глазками, кокетливо сказала я.

–  Какое имя! – восхитился щеголь.

Артем Гордеевич кивнул на вешалку, что стояла за дверью. Я сделала большие наивные глаза:

–  Что, вот так… сразу?…

Он посмотрел на меня удивленно, а потом, оценив юмор, рассмеялся:

–  А вы шутница, Вероника Венедиктовна! Я к тому, что здесь у меня жарко и курточку вы можете снять, если, конечно, хотите. А то вспотеете: машину за три минуты вам не сделают, так что придется вам попить со мной… вы, кстати, что будете: чай или кофе?

–  Чай, – сказала я, заметив банку растворимого кофе на тумбочке возле электрического чайника.

Артем Гордеевич включил чайник и достал из тумбочки пачку пакетированного чая, правда, хорошего, к моей радости, и две чашки. Потом откуда-то появилась коробка шоколадных конфет.

–  Простите, Артем Георгиевич… – начала я, сделав вид, что забыла его отчество.