Вождение за нос

Я ему сообщила о смерти мужа. Расстроился юноша сильно. Даже глаза покраснели, чуть не расплакался. Мы с ним поговорили, повспоминали, я чаю согрела…

– А где в это время был он? – совершенно не стесняясь, перебила я Гробовскую. Иногда это нужно, чтобы не потерять сути.

– Как где? – растерялась она. – Тут где-то.

– А в кабинет вашего мужа он мог войти?

– Не знаю.

Вот уж простая душа. Я начинала выходить из себя. Несмотря на все сочувствие и жалость, вдова постепенно вводила меня в состояние бешенства.

Скорее всего, именно по ее вине сейчас в кабинете Гробовского стояла не Мара, а всего-навсего копия, которую Артем так легко вычислил.

– Разбираемся дальше. У него была с собой какая-нибудь кладь? Ну, сумка или коробка.

– Он всегда с рюкзаком ходит. Большим, черным. А вот вчера еще и сверток приносил.

– Долго он сегодня у вас был? – Я пыталась представить временную картину.

– Может быть, около получаса. Потом собрался, сказал, что дел много, принес соболезнование. Я еще чай со стола не успела убрать – звонок в дверь.

На пороге – Гоша, курьер. Он к нам уже несколько раз приходил, всегда приносил что-то: работу или краски. Знаете, супруг пользовался очень редкими красками, их Данила из Берлина привозил еще… Так вот, Гоша тоже не знал, что мужа больше нет… – Слезинка скатилась по ее лицу, оставив мокрую дорожку на щеке. Только сейчас, казалось, она начинала понимать всю чудовищность своей утраты. Несмотря на то что я знала о Гробовском, его вдову было искренне жаль.  – Я сказала, что вчера Витольда Модестовича увезли – случился сердечный приступ. Он пожалел… о безвременной кончине… – Ей все труднее становилось подбирать слова, я понимала – пора заканчивать. – В этот момент позвонили. Я пошла поднять трубку – спрашивали из антикварной лавки, не приносил ли курьер краски. Мне снова пришлось все рассказывать. Потом Гоша попрощался и ушел. Больше мне сказать нечего. Инга звонила еще вчера, для нее это тоже горе. Может быть, даже большее, чем для меня.

– Спасибо за рассказ, Элеонора Наумовна. Простите, что побеспокоили вас в такое время. Но мне кажется, если вашего мужа убили, вы рано или поздно захотите узнать, кто это сделал. У меня есть подозрения. Когда что-то более или менее прояснится и как только вам будет угодно, я ими поделюсь.

Сопровождающие меня мужчины также поднялись и попрощались с хозяйкой. Почему-то я сразу почувствовала себя гораздо легче, когда мы покинули этот дом.