Волшебные чары

Мы с ним шли босиком по влажной гальке, на наши ноги периодически накатывали ленивые мелкие волны, оставляя на них клочья пены, и разговаривали, как-то легко и сразу перейдя на «ты».

– Ты кто по профессии? – спросила я.

– Адвокат, – ответил он.

– О, так мы с тобой почти коллеги, – заметила я.

– Дядя Андрей говорил мне, что ты частный детектив, – кивнул он.

– Виктор, как хорошо, что ты не сказал что-то вроде того, что это не женское занятие, – обрадовалась я. – А английский ты так хорошо откуда знаешь?

– Долго жил в Америке, – ответил Виктор.

– Сюда приехал родных проведать? – поинтересовалась я.

– Да нет, работать, – спокойно объяснил он. – Может быть, навсегда.

– Променял Америку на Абхазию? – удивилась я.

– Таня, мать может быть доброй или злой, здоровой или больной, но она всегда – мать. Это я об Абхазии. Просто я здесь сейчас нужен, – без всякого пафоса сказал он.

– По семье не скучаешь? – безразличным тоном спросила я, желая выяснить, женат ли он, потому что отсутствие обручального кольца еще ни о чем не говорило.

– Так мама со мной приехала, – объяснил он. – Она там очень по родине скучала, вот и обрадовалась, что мы возвращаемся.

Так, он не женат, поняла я, и это меня порадовало – развитие романа обеспечено.

– А живешь у Андрея Павловича?

– Нет, я уже дом купил, отремонтировал его. Сейчас туда мебель и технику завозят. Так что обустраиваюсь потихоньку, – улыбнулся он.

– Виктор, расскажи мне, как в Америке адвокатам живется, а то у нас здесь о ваших гонорарах легенды слагают, – попросила я, твердо зная, что самый лучший способ понравиться мужчине – это разговаривать с ним о том, что интересно именно ему.

Я с интересом слушала Виктора, когда вдруг увидела, что к нам направляются два накачанных парня, и это мне очень не понравилось.

– Ты в Америке спортом занимался? – спросила я, перебив Виктора.

– Естественно! – удивился он. – Там это принято.

– Тогда быстро-быстро делай отсюда ноги, а я их задержу, – почти приказала я, кивая в сторону парней.

– Зачем? – Он недоуменно уставился на меня.

– Затем, что я-то отобьюсь, но ты мне при этом будешь мешать, потому что как-то неудобно мне будет одним глазом следить, чтобы самой удар не словить, а вторым – за тем, чтобы тебя не изувечили, – объяснила я. – Я, если ты не заметил, косоглазием не страдаю.

– Извини, что сразу не понял, но это, вообще-то, моя охрана, – усмехнулся он.

– Что?! – Тут уже я уставилась на него.