Умри, моя невеста

– Не переживайте об этом, я распоряжусь – его оттранспортируют, – заявил Всеволод Евгеньевич. – Если хотите пообедать перед дорогой, я распоряжусь.

– Не стоит, спасибо, – отказалась я.

Бобров крутанулся на месте, оглядываясь.

– Ну… Тогда пока можете просто подождать, почитать… Вот, кстати, свежий выпуск. – И он сунул мне экземпляр газеты, на которой красовалось название «Репортер Поволжья». – А мне нужно сделать еще несколько звонков.

Я взяла газету и без всякого интереса принялась ее пролистывать.

Бобров же снова затоптался возле стола, нажимая кнопки на аппарате и опоясываясь шнуром. Минут через двадцать, когда я уже с трудом сдерживала зевоту, он положил трубку и произнес:

– Все, можем ехать.

Я отложила газету, с облегчением вздохнула и поднялась. Бобров нацепил длинное пальто, которое зрительно делало его еще ниже ростом, вышел и запер кабинет. Мы спустились вместе на лифте, причем Бобров постоянно озирался и подозрительно посматривал по углам. Возле лифта он чуть посторонился, пропуская меня вперед, и я отметила, что сделано это было не из соображений этикета.

Мысленно усмехнувшись, я прошла в кабину и, дождавшись Боброва, нажала кнопку первого этажа.

На улице Боброва дожидался высокий мужчина лет тридцати, в замшевой серой куртке.

– Все готово. Едем? – сказал он.

– Да, – ответил Бобров. – Езжайте за нами, по пути надо заскочить в одно место.

Мужчина молча кивнул и прошел к стоявшей неподалеку серой «Ауди». Туда же запрыгнул и молодой парень в кепке и стеганой безрукавке поверх рубашки с болтающимся на груди фотоаппаратом – видимо, журналист из «Репортера Поволжья».

Мы же с Бобровым направились к черному джипу «Тойота», припаркованному на платной стоянке. Бобров сам сел за руль, что меня несколько удивило.

– Я думала, что у вас личный шофер, – заметила я, устраиваясь рядом.

– Для чего? Я сам вожу машину много лет! – не без гордости поведал бизнесмен, поворачивая ключ.

«Тойота» плавно тронулась с места, и Бобров уверенно повел ее в сторону моего дома, из чего я сделала вывод, что он неплохо изучил подробности моей жизни.

Процесс консервирования был в разгаре. С порога мне в нос ударил запах чеснока, лаврового листа и прочих специй. А также обдало паром: в квартире было невыносимо душно. Тетя кипятила стеклянные банки в огромной кастрюле, выуживая их длинным черпачком. Сосредоточившись на своих манипуляциях, она лишь рассеянно кивнула мне, пока я проходила в свою комнату.