Умри, моя невеста

– И все же, Галина Васильевна, я слышал, при центре собирались построить еще и бассейн, – не отставал настойчивый господин.

Шмакова недовольно передернула плечом.

– Это остается в планах, – отрезала она. – Но осень – неподходящее время для строительства бассейна, поэтому мы решили передвинуть его на весну. К тому же при пересчете выяснилось, что средств требуется больше, чем мы рассчитывали.

– А ваши собственные дети как, Галина Васильевна? – вмешалась Юдина с угодливой улыбкой. – Дашенька-то поступила?

Круглое лицо Шмаковой тут же еще больше расплылось в умильной улыбке.

– Поступила, она же заранее готовилась! Репетиторов пришлось нанимать, на курсы ездить… Такие деньги, с ума сойти! Я весь год себе во всем отказывала!

Судя по фигуре и украшениям Галины Васильевны, она не производила впечатления изможденной особы, погрязшей в долгах.

– И где она сейчас? – продолжала вопрошать завцентром.

– В экономическом университете. В Москву пришлось ехать, – притворно вздохнула Шмакова.

 – У меня сердце разрывалось, когда отпускала! Ведь ребенок еще совсем!

– Да-да, – сочувственно кивала Юдина. – Куда же деваться, если у нас нет в Аткарске своего вуза…

Действительно, судьба несчастной дочери заместителя главы администрации, вынужденной уехать в столицу из родного райцентра, вызывала жалость…

Но Галина Васильевна горевала недолго. Включили проигрыватель, и по залу разнеслись звуки ритмичной разудалой музыки. Танцы начались спонтанно, что называется с места в карьер.

Все потянулись в центр, мало кто остался на своих местах. Выступила вперед и Шмакова. Женщины поигрывали подолами юбок, а Галина Васильевна, виляя задом и норовя задеть мужчин своим тугим бедром, лихо отплясывала помесь «цыганочки» с краковяком.

– И-и-и! – тоненько вскрикивала она, лукаво поглядывая на кавалеров.

Один из мужчин охотно присоединился к ней. Вскидывая коротенькие ножки, он пошел по кругу, потом подбоченился и стал почти вплотную к Шмаковой, нисколько не возражая против соприкосновения с ее пышными формами.

Чопорные чиновники и спонсоры откинули всю строгость и теперь отрывались по полной.

В зале было жарко. Мужчины, обмахиваясь рукавами, частенько выходили на лестницу покурить, дамы постреливали глазами и хихикали над шутками склонявшихся к ним кавалеров. Бобров, кажется, под влиянием выпитого уже не ощущал серьезной опасности, во всяком случае, уже не торчал возле меня как приклеенный.