Вечный сон Снегурочки

Однако сейчас Елена совершенно утратила интерес к собственной внешности. Порой такие мелочи говорят о душевном состоянии гораздо больше, нежели открытые проявления тоски и горя.

– Позвольте выразить вам мои искренние соболезнования, – посочувствовала я несчастной матери. Та только коротко кивнула. Я выдержала паузу, а потом нарушила тягостное, сгустившееся, точно свинцовые тучи, молчание.

– Могу я задать вам несколько вопросов о вашей младшей дочери?

– Задавайте, – коротко бросила Лена. – Мне удобнее отвечать, когда руки заняты, – внезапно извиняющимся тоном пояснила она.

 – Я вас слушаю, только буду при этом вышивать.

– Пожалуйста, – немного растерялась я. – Вы можете сказать, с чего началась болезнь Карины? Может, у нее появился мальчик или в институте однокурсники дразнили?

– Нет, что вы. – Лена ловко вытащила иголку и снова воткнула ее в ткань. – Кариночка практически ни с кем, кроме сестры, не общалась. И факультет все-таки серьезный, ребята дружные. Раньше, в школе, они с Сабриной в одном классе учились, та младшую в обиду никогда не давала.

Сабрина в школу пошла в один год с сестрой, так Карине легче было учиться.

– Но на пустом месте ничего не возникает, – возразила я. – Вспомните, может, кто-то что-то сказал о внешности Карины? Или, может, она хотела быть похожей на какую-нибудь модель, актрису, певицу? В подростковом и юношеском возрасте подражание кому-то – обычное дело.

– Карина не смотрела телевизор. И журналы она не читала, только книги. Знаете, ее любимый автор… сейчас вспомню, нерусская фамилия… Японец, кажется…

– Может, Мураками? – подсказала я.

Японскую литературу я не читаю, но книжные полки завалены опусами этого восточного писателя.

– Да, точно, – подтвердила Лена. – Я пробовала его читать, но мне больше нравятся иронические детективы и женские журналы. Кариночка вообще отличалась от всех. Она была особенным ребенком. Вышивать очень любила. Это ее последняя… незаконченная…

Лена вдруг подняла свою работу, и я тут же узнала «Звездную ночь» Ван Гога.

Картина довольно большая – не у всякого хватит терпения такую сделать. Я бы и десятой части не осилила – вообще даже в детстве не увлекалась ничем подобным, а иголку в руках, наверно, со школьной скамьи не держала.

– Раньше Карина могла с утра до вечера сидеть и вышивать, хорошо, что Сабрина ей с уроками помогала. Даже в институте подсказывала, она и в литературе разбирается. Я давно поняла, что мои дочки такие разные, хотя обе очень талантливые.