Визитка с того света

А если человек одинокий, да еще к телефону не подходит, какой из этого следует вывод? А вывод один: с ним что-то случилось. Плохое. Так почему же ни один человек до сих пор не позвонил ни в больницу, ни в полицию, ни в морг? Ведь не позвонил же?

Я выжидающе смотрела на Мельникова. Он отрицательно покачал головой. Я развела руками и продолжила:

– Ну, вот! А ты еще спрашиваешь, что меня беспокоит. Именно это и не дает мне покоя. Почему его никто не ищет?

– Дался тебе этот мужик. Мало ли в Тарасове неопознанных трупов? Что же теперь, из-за каждого с ума сходить? – резонно заметил приятель.

– Он – не каждый, – возразила я. – Осмелюсь напомнить тебе, что это я его обнаружила. Вернее, то, что его закололи. И теперь я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда объявятся родственники или друзья и сообщат нам его имя и фамилию. Я должна выяснить, кто он и за что его убили.

– Зачем тебе это? – не понял Мельников. – Решила поиграть в Дон Кихота? Никому до несчастного жмурика дела нет.

Я понимала, что Мельников старается представить мне всю абсурдность ситуации, но мне от этого легче не становилось.

– Из троллейбуса, – машинально произнесла я.

– Чего? – прервав свою тираду, переспросил Андрей.

– Из троллейбуса, говорю. Мы ехали не на трамвае, – пояснила я.

– Тань, ты вообще-то себя слышишь? – озабоченно глядя на меня, спросил Мельников. – Какая разница, на чем вы ехали? Ну, убили мужика. Печально. Жалко. Но ведь изменить-то уже ничего нельзя. Тебе не удастся его воскресить, а найдется его убийца или нет, это уже неважно. По крайней мере, ему неважно. Ты это понимаешь?

– Да понимаю я все. Только мне все равно кажется, что я должна попытаться хотя бы имя его выяснить, – отмахнулась я.

– Мой тебе совет, подруга, не лезь в это дело. Займись лучше чем-то полезным. Говоришь, машина у тебя сломалась? Вот и направь свою нерастраченную энергию на восстановление ее работоспособности. А поиски убийцы случайного попутчика оставь полиции. Или ты сомневаешься в наших способностях? – с иронией в голосе спросил Мельников.

– Эх, Андрюха. Хороший ты, но одного не можешь понять.