Виноградная дорога

– Погоди, а паспорт был именно в том отделении полиции, в которое тебя доставили?

– Нет. Как я понял, еще раньше кто-то нашел его и отдал участковому по месту моей прописки. Задержали меня в другом районе, проверили, так сказать, мою личность и обнаружили, что я похож на человека, чья фотография была в найденном паспорте. Открыл я ту книжицу, посмотрел на фото, прочитал имя, а внутри меня ничего не екнуло. Будто не мой-то паспорт был! Вышел я с ним из отделения полиции и побрел по улице. По дороге, помню, остановился около зеркальной витрины магазина, присмотрелся к своему отражению, а потом к тому, кто из паспорта на меня глядел.

Определенное сходство было. Только фамилия, имя, отчество мне ни о чем не говорили. Будто они и не мои вовсе. Это потом я мало-помалу привык к ним и стал откликаться на имя Веня, Вениамин, Венчик.

– А по месту прописки ты ходил?

– Ходил, – кивнул Аясов, – но только там дома не было, один котлован. Жители соседних домов меня не признали, как и я их. Несколько дней я приходил туда снова и снова, надеясь что-то или кого-то вспомнить, но все без толку.

Потом я перестал бывать на Перспективном проспекте.

– Венчик, почему ты раньше ничего мне про это не рассказывал? Я могла бы навести справки.

– Зачем? Я понял, что моя жизнь – это дорога, и идти по ней надо только вперед. Сейчас я рассказал тебе об этом, только лишь потому, что речь зашла о Костике. Все его считают бесталанным пьяницей, но это не так. Он – гений, а гении всегда бедны.

Богатство, роскошь пресыщают, не позволяя самовыражаться в творчестве. Вот Костик и спешил потратить все деньги, вырученные от продаж своих картин, на алкоголь.

– А почему тогда, оставшись без копейки, он приезжал к Бусыгиным, а не творил у себя на голодный желудок?

– Так это Вика очень переживала за брата и настаивала на том, чтобы он жил в Князево.

– То есть сестра своей чрезмерной опекой мешала Костику творить, самовыражаться. Чем это не мотив? – размышляла я вслух, но Венчику ход моих мыслей не понравился.

Он покачал головой из стороны в сторону, давая мне понять, что эта версия никуда не годится.

Однако я не спешила сбрасывать ее со счетов, для меня она была равноценной с той, что родилась с подачи самого Аякса. Как бы то ни было, но появление в бусыгинском доме нового человека могло спровоцировать кого-то на убийство Виктории. Даже если бы не Венчик первым нашел ее окровавленный труп, все равно подозрение пало бы на него.