В экстазе восточного танца

Но если прокурорские по-прежнему числили меня в своих, памятуя о том, что и факультет-то нашей Тарасовской академии права я оканчивала прокурорский, и начинала свою трудовую деятельность в следственном комитете, то полицейских женщина-сыщик раздражала очень сильно. Ну, никак ребята не могли всерьез принять факт, что у блондинки могут быть мозги, которые работают лучше, чем у них! Поэтому первой подозреваемой в любом деле, в котором нам приходилось сталкиваться, у них была я. И Кирьянову или Папазяну приходилось объяснять коллегам, что из меня не признательные показания нужно выбивать, а совета спрашивать и надеяться, что дело раскрою я, а им вся слава достанется.

А вот у Дыка я выступала в роли сестры-хозяйки. Я приходила к нему в основном по делу, когда в процессе расследования мне нужно было раздобыть какие-то сведения, содержащиеся в самых различных базах данных, в которые Дык проникал как к себе домой. И пока эти сведения он извлекал из компьютеров соответствующих ведомств и учреждений (не совсем законными способами), я наводила порядок в его берлоге.

Хакер был настолько загружен заказами любопытствующих о тайнах своих близких, что заниматься уборкой своего подвала у него не было времени (или желания?!). Поэтому время от времени, проникаясь жалостью к заросшему паутиной помещению, я и бралась за веник. Это позволяло ускорить процесс получения благодарным хозяином необходимых мне данных и гарантировало, что столь нужный специалист по информационным технологиям не погибнет от накопившихся вокруг него пыли и мусора.

Похоже, что я избаловала этим Дыка. На сей раз, выслушав по телефону мою просьбу, хакер начал намекать мне, что я давно не была в гостях и поэтому у него кофе закончился, на что я возразила, что была у него на прошлой неделе и своими глазами видела немереные запасы, среди которых были вполне приличные марки кофе.

Так сложилось, что, передавая друг другу телефон хакера, заказчики сообщали, что для ускорения работы в качестве аванса исполнителя лучше всего снабдить пищей насущной.

Вот и несли ему кто кофе, кто консервы, кто крекеры. Те, кто приходил впервые, пытались приносить и бутылки. Но организм компьютерного гения к спиртному относился странно: после третьей, а иногда уже и после второй рюмки молодой человек резко отключался, так и не получая никакого удовольствия. Возвращался к действительности он с жуткой головной болью, от которой ничто не спасало. У хакера хватило ума полностью отказаться от алкоголя.