В чужом пиру похмелье

Не разузнать ли мне, где живет Изосимов, и не наведаться ли к нему прямо домой?

Немного подумав, я остановилась на мысли, что раз уж Изосимов играл с Шалыгиным на такие большие деньги, то, стало быть, у него самого они были. А раз были, значит, человек он должен быть богатый, а потому и известный в соответствующих кругах. Тогда стоит позвонить Гарику Папазяну. Этот мой друг, мент армянского розлива, как свои пять пальцев знает всю элиту нашего города и наверняка не откажется поделиться информацией со мной, его любимой Танечкой.

Воспоминания о Гарике вызвали у меня тяжелый вздох. Каждый раз, как только у меня возникала необходимость обращаться к нему за помощью, я сразу представляла себе, как Папазян, в тысячный уже, наверное, раз, начнет обхаживать меня и склонять к любовной связи. Вот странно: неглупый ведь человек, а до сих пор не понял, что его я воспринимаю только лишь как очень хорошего и надежного друга, а вовсе не как рыцаря своего сердца. Что ж, видно, судьба у меня такая: раз Гарик столь непонятлив, продолжать водить его за нос.

Я снова вздохнула и, достав свой сотовый телефон, принялась звонить Папазяну. Гарик снял трубку сразу и с наигранным кавказским акцентом произнес:

– Папазян слушает.

– Гарик, не ломай язык, – одернула я его. – У тебя это плохо получается.

– Да?! – вздохнул Папазян и тут же добавил: – Видать, совсем обрусел. – Затем резко поменял тон и весело защебетал: – Какими судьбами, Танюша? Я уж думал, забыла ты совсем своего Гарика! Не звонишь, не заходишь…

– Дела, – как бы извиняясь, сообщила я.

– Да ладно тебе, дела, – продолжил свою речь Папазян. – У меня вот тоже дела, так ведь для тебя я время обязательно найду. А ты, видно, нет. – Гарик снова обиженно вздохнул, явно намеренно заставляя меня почувствовать себя самой жестокой из женщин.

Я не дала ему возможности завершить начатое и решительно произнесла:

– Гарик, солнце мое, не думай, что я о тебе не помню. Но ты же знаешь, что надоедать людям не в моих правилах, поэтому обращаться предпочитаю лишь тогда, когда мне от них что-то нужно.

– Ну лиса, ну лиса! – зачастил Папазян. – Я и так, и эдак, а она одним махом все… Ну да ладно, что там у тебя стряслось, говори, а потом продолжим нашу беседу, иначе ты меня и слушать не захочешь.

Я обрадованно улыбнулась, отметив, как легко Гарик сдался, и, не мешкая, поведала ему то, что хотела бы узнать.