Ваша карта бита

 – Думаешь, так это просто – человека мочкануть? Вот если бы в драке… – он призадумался, покусывая губу. – Или как Томку, когда очень надо и иного выхода нет. А с этой, – он глянул на меня как на неодушевленный предмет, – нет нужды. Давай, в люк ее. Я помогу. Развязать ее там некому. Смоет, как дерьмо в унитазе.

– Лучше бы все-таки… – сомневался Скопцов. – С гарантией, знаешь ли.

– Суббота! – рявкнул, зверея, Сергей. – Про бассейн ты сам говорил! Нет? Хорошо, давай молоток, – решился он. – Только грязь с пола ты смывать будешь!

У меня закружилась голова и сами собою зажмурились глаза.

– Ладно, открывай люк, – сдался Андрей Семенович.

Вот так. Приговорили они меня.

Сергей, чистюля, снял плащ, пиджак, бросил их в машину и, оставшись в надетой на рубашку шерстяной безрукавке, отошел в сторону, загремел там чем-то тяжелым, железным.

– Слушай! – осенило Скопцова. – У нас целые полиэтиленовые мешочки есть? Надеть пару ей на голову, завязать на шее веревкой – сама задохнется.

Все будет ей лучше, чем тонуть…

– Нету у нас мешочков, – угрюмо отозвался Сергей. – Напяливай этот, которым свалил ее. И иди сюда, помоги, в самом деле.

– От этого толку мало, – Скопцов в сомнении поднял мешок, расправил его, осмотрел. – Целый. Ну, хоть крики глушить будет.

Я с трудом удержалась от стона, когда он надевал на мои голову и плечи этот мерзкий саван, до того стало больно от врезавшейся в кожу веревки.

Больно, больно, больно! Больно было, когда палачи меня тащили, больно было, когда опускали в люк, когда бросили на жесткий, холодный пол.

Где-то наверху заскрежетала и с глухим стуком упала на место тяжелая крышка люка. Все стихло.

С десяток минут я провела в неподвижности, расслабляя нервы и прислушиваясь. Ни голосов, ни шагов, ни единого звука не доносилось сюда с поверхности. Надо думать, что и отсюда туда – тоже. Впрочем, кричать – последнее дело. В таком, как у меня, отчаянном положении крик – это верный путь к истерике.

А она парализует волю и сжигает силы. О том, что безвыходных положений не бывает, любят говорить люди, которые в них никогда не попадали. Что, если попробовать пошевелиться? Выяснить пределы подвижности? Веревка на шее – от рук. Ноги же просто связаны в лодыжках и коленях.

Я попыталась согнуть ноги, оставляя при этом неподвижными руки. Получилось даже подтянуть колени к груди. Пользы от этого мало, вот разве лежать стало удобнее.