Уйти, не оставив следов

В шуме общего застолья, при веселых и радостных выкриках, стало еще более заметно, что Генку что-то беспокоит. Не нравится мне это. Нужно будет поговорить с ним по окончании праздника.

Но осуществить намерение мне в этот вечер не удалось. С каждым новым тостом приятель все больше мрачнел, отстранялся, хмурился и думал о чем-то своем. А потом и вовсе отошел на приличное расстояние от шумной компании, отвечая на телефонный звонок. Я мысленно перебирала возможные причины загадочного поведения старого друга, а заодно прикидывала, кто может звонить Генке в столь поздний час.

Танцуя с Муромцевым последний медленный танец, я не выдержала:

– Вась, теряюсь в догадках, может, ты что подскажешь…

– Насчет чего? – насторожился Василий.

– В управлении все нормально? Может, неприятности какие?

– Дело раскрыли, начальник хвалил и повально всем премии обещал, ну ты слышала.

– А что тогда шеф такой хмурый?

Василий уставился на меня долгим задумчивым взглядом.

– А это обязательно? Говорить о шефе сейчас, когда мы танцуем? Я так ждал этого вечера, строил планы, хотел, чтобы все прошло идеально, – выдал наконец капитан тираду ревнивым тоном.

– Вась, прости, – извинилась я, – просто я беспокоюсь. Думаю, вечер отлично удался. А то, что ты промахнулся с выбором кафе, – глупые мелочи, похохмят немного и забудут.

– Да, им еще не приелась шутка о моем карьерном росте, а тут повод для новой подкинул.

– Ты говоришь о переводе из Питера в Тарасов?

Василий молча кивнул.

– Им просто непонятно, как можно променять Северную столицу на провинцию. Но я думаю, ты правильно поступил. Не знаю, какие были причины для принятия такого решения, но человек сам вправе выбирать, где и с кем ему работать. И потом, Тарасов очень приятный город, со временем, когда лучше узнаешь, ты его полюбишь.

– Вот-вот, они тоже намекают, что здесь замешана любовь, – буркнул Василий, – а шеф, он и вправду какой-то смурной сегодня. Но я не знаю почему, может, ревнует? – выдвинул капитан гениальную версию.

– Глупости не говори. Нет, Генка чем-то серьезно озабочен, – нахмурила я брови.

– Знаешь, Женя, я, когда увидел тебя при первой встрече, сразу подумал…

– «Это явились мои неприятности» – помню, помню, – засмеялась я.

– Нет, я подумал, что передо мной самая прекрасная и таинственная девушка на свете. И чем лучше я тебя узнавал, тем больше понимал, что девушка ох как непроста и не даст приблизиться к своим тайнам.