У вендетты длинные руки

Алина наблюдала за моими действиями с пугающим вниманием.

– Слушай, Полин, – вдруг сказала она, – а ведь ты очень плохо ведешь домашнее хозяйство. Готовишь только полуфабрикаты, убираешься редко – вон, какая пыль повсюду. Может, возьмешь меня к себе домработницей?

Я едва не поперхнулась чаем.

– А что, правда? Платить ты мне будешь немного, я согласна… тысяч на десять. Спрашивать с меня строго не станешь: мы же подруги, а я буду у вас убираться… скажем, два раза в неделю. Зато могу готовить хоть каждый день. И в магазин ездить – тоже.

– А как же твои пикеты в протест наркотикам, всякие общества по защите африканских кенгуру и курсы аргентинского языка?

Алина сморщила носик и сузила свои голубые глаза:

– Мне сейчас не до них. Надо что-то решать с работой. Это, конечно, временная мера, но в данный момент просто необходимая. Так что, берешь меня?

Обижать подругу мне страшно не хотелось, но и взять ее на работу к себе в дом я не могла. Во-первых, у нас с дедом не было лишних денег. Во-вторых, убиралась Алина ничуть не лучше, чем я.

Я часто бывала у нее дома и имела представление о чистоте и порядке в квартире. Зачем же платить за редкие некачественные уборки, которые с таким же успехом могу делать и я, притом совершенно бесплатно? В-третьих, выносить Алину ежедневно в своем доме я вряд ли смогу. Друзья тем и хороши, что появляются в нашей жизни лишь иногда.

Всего этого я, разумеется, Нечаевой не сказала, но обещала что-нибудь для нее придумать. Обнадеженная мною подруга вскоре уехала, а я, быстро прибравшись на кухне, поднялась к себе в комнату.

Мне надо было позвонить хорошему знакомому нашей семьи, другу моего отца, полковнику ФСБ Курбатову Сергею Дмитриевичу, или просто дяде Сереже. Я часто пользовалась его связями и через него наводила справки о нужных мне людях. Тогда, четырнадцать лет тому назад, когда погибли мои родители, дяди Сережи не было в городе. Он находился в длительной командировке далеко от нашего Горовска. Когда он вернулся и все узнал, то возобновил было это дело, но дед попросил его оставить все как есть.

Родителей моих все равно не воскресишь, а деду хотелось вырастить внучку, то есть меня, живой и здоровой.

Итак, я набрала номер Сергея Дмитриевича и услышала его голос:

– Слушаю.

– Дядя Сережа, это Полина, здравствуйте!

– Здравствуй, здравствуй, Полиночка. Рад тебя слышать. Надеюсь, у вас с Аристархом Владиленовичем все в порядке?

– Да, спасибо, у нас все хорошо. Дедушка передает вам привет.