Котомемуары Ага-Хана Мюнцеля

Однажды Фриц даже видел бал курфюрста. Курфюрст, в расшитом золотым позументом красном мундире, танцевал полонез, и все гости, и весь двор почтительно и восхищенно смотрели на танец, подобострастно ловя взгляд великого владыки. А дело то было теплым весенним вечером, и окна были распахнуты настежь, чем воспользовался наш приятель, пробравшись в обеденную залу. Ну и удивились же слуги, когда со стола, необъяснимо, исчезла любимая ветчина курфюрста. И вкуснее её не было ничего на свете!

– Ну да, готов свидетельствовать! – подумал Фриц.

Выдрали же за её пропажу непутёвого помощника младшего истопника Петера, лентяя и растяпу, по случаю бала присланного в помощь из церковной школы.

Вот, нежась, урча и вспоминая курфюрстскую ветчину и другие приключения, услышал Фриц необычный шум. Как будто бы заиграли одновременно трубы и дудки, забили барабаны, литавры, зазвучали кимвалы и цимбалы. В страхе шмыгнул Фриц за большой горшок с геранью и притаился, осторожно выглядывая и ища взглядом что же это такое.

– Сто тысяч чертей, то есть мышей, вот это да!

На площадь перед дворцом вступала великолепная процессия. Впереди шествовали два огромных черных слона. А надо сказать, что Фриц был кот любознательный и, по совместительству и за отдельную плату, ловил мышей в лавке книготорговца. И вечерами любил почитывать разные книжки о далёких странах и путешествиях. Там же видел он картинки разных зверей и сразу признал редких индийских черных слонов. На них были шелковые попоны с вышитыми золотом на неведомом языке надписями, на спинах слонов сидели погонщики, в желтых тюрбанах, расшитых золотом красных куртках и белых шальварах, в руках держали они жемчужного цвета зонтики с золотыми ручками.

Следом шествовали верблюды, покрытые персидскими коврами, украшенные разноцветными кистями и увенчанные пышными плюмажами. Погонщики же держали метёлки из павлиньих перьев. Далее шли слуги и несли бесчисленное множество коробок, сундучков, ковров и прочего скарба. Потом – музыканты, в расшитых золотыми солнцами синих кафтанах, дудели в трубы, затем другие, в красных кафтанах с серебряными полумесяцами, били в барабаны. Маленькие обезьянки, сидевшие на их плечах, оглушительно колотили в литавры.

Весь город высыпал на улицы, окна были усеяны головами зевак.

– Но что же это такое?

– Не иначе, посольство самого великого персидского шаха ко двору нашего господина! -шептались в толпе.

– Глядите, глядите, сам великий посол! – закричали все разом.