Удавка для жрицы любви

Никогда не видела, чтобы Киря выглядел так смешно!

– С каких это пор ты носишь очки?

Киря, смутившись еще больше, поспешно снял очки.

– Да ну тебя, Танька, нашла к чему прицепиться! Возраст не обскачешь!

– Какой возраст, ты спятил? В твои-то тридцать?

– Что ни говори, а только в последнее время я себя таким уставшим чувствую, как будто уже лет сто живу!

– Э-э, дорогой друг, кажется, ты начинаешь расклеиваться? А можно тебя спросить, ты в отпуске когда последний раз был?

Киря задумчиво почесал затылок.

– Честно говоря, и не помню! Да ладно, это все ерунда, ты-то сюда какими судьбами? Опять что-нибудь надо или просто так, друга навестить?

– Киря, кофейком не угостишь? – вместо ответа попросила я.

– Понятно, значит, какая-то информация нужна, я тебя знаю!

– Ну, а если знаешь, чего подкалываешь? – в шутку огрызнулась я.

– Да ладно. – Он поднял трубку и попросил секретаршу принести две чашки кофе.

– Растете не по дням, а по часам! И давно у тебя появилась секретарша? – поинтересовалась я.

– Да она у нас одна-единственная на весь корпус. Так что ее услугами пользуюсь не только я, уж прости за двусмысленность. Личные секретарши нам не по карману.

В кабинет вошла молоденькая девушка с тонкой талией и довольно внушительным бюстом, в руках она держала поднос с двумя дымящимися чашками свежесваренного кофе.

– Да-а, и такая красота не мешает работать? – поддела я Кирю, когда за секретаршей закрылась дверь.

– Нет, такая не мешает.

– Да ладно тебе, я же шучу! – обиделась я.

– Да-а зна-аю! – в тон мне протянул Киря. – Ладно, давай выкладывай, что у тебя там?

– Я тут одно дельце расследую. Там девушка была повешена около собственной квартиры. Мне нужно знать, кто именно ездил на вызов и почему они констатировали самоубийство.

– А ты в этом, конечно, сомневаешься? – качал головой мужчина.

– Я? Я пока не знаю, у меня фактов – ноль целых ноль десятых.

Киря пододвинул к себе телефон и принялся крутить диск.

Надо же, как постарел мой друг. Почему-то раньше я этого не замечала, а сейчас явственно вижу, как сидит он, сгорбившись в этом кресле, а на лице написана нечеловеческая усталость. И почему некоторые люди и в сорок лет выглядят на двадцать пять? Разве что кожа становится чуть-чуть дрябловатой.