Удавка для жрицы любви

Это было уже слишком! Или люди из этого подъезда действительно что-то знают и бояться показать это, или они просто сумасшедшие. Бабку я решила сломить грубым напором: немного поколебавшись, нажала на кнопку звонка повторно и не отпускала ее в течение целой минуты. Ведь когда-то бабкино терпение должно было кончиться?

– Я сейчас милицию вызову! – услышала я вопль старухи, который прозвучал чересчур жалко.

– Не надо милиции, – крикнула я в ответ, устыдившись своих недостойных действий. – Я с вами всего лишь поговорить хочу, откройте дверь! Вам же все равно от меня не отделаться!

Через некоторое время дверь и в самом деле открылась.

– Ладно, заходи, – послышался недовольный старческий голос. – Чего тебе от меня надо?

Я прошла в комнату. Квартира у бабки была точной копией той, что я совсем недавно покинула, только обстановка свидетельствовала о явной бедности, даже почти нищете хозяйки.

– Вас ведь, кажется, тетя Катя зовут? – проходя на кухню, спросила я.

– Да. Это ты откуда знаешь?

Надо бы постараться расположить бабульку к себе, она может пригодиться в расследовании.

– Сказали ваши соседи. Но это не имеет большого значения. Пожалуйста, расскажите мне о семье Гришиных.

Старушка немного замешкалась. Она то поджимала губы, то отводила глаза. Очевидно, я ее обидела своей настойчивостью, но избавиться от меня она не могла, поэтому была вынуждена подчиниться грубой силе.

– А чего рассказывать? Семья как семья! Обычная, ничего в ней особенного нет.

– Меня больше интересует погибшая, – подсказала я.

– Э-эх, Иринка! Такая девчонка была! Скурвилась. А как тут не скурвиться: отец всю жизнь пьет, гоняет их по ночам. Она ведь, Иринка-то, всего года два назад перестала писаться в постели! Да и Мишка такой был. Нервы-то у детей попорчены! Денег не хватало. Мать на трех работах, за детьми улица следила. Но старший пацан, ему-то ничего, а за девчонкой глаз да глаз нужен.

– Но Михаил все-таки женился, семью завел, – решила я поддержать бабкины сплетни, а заодно разговорить ее еще больше.

– Женился! Не жена, а мегера. Всех бы выжила из квартиры, была бы ее воля. Иринке проходу не давала, девчонка даже в комнату свою бывшую чуть ли не тайком пробиралась за вещами – сколько раз жаловалась. А Маринке той палец дай – всю руку отхватит, – так образно показала старушка, что я зябко поежилась.