Убийство в подарок

 – Мы иногда спорили по поводу работы, но принципиальных разногласий между нами не было.

– Дела шли успешно?

– Да, очень. Наша фирма существует уже несколько лет, клиенты довольны, доход стабильный.

– Олег Николаевич, а кто становится владельцем фирмы в случае смерти Мясникова?

Олег даже бровью не повел. Он прямо посмотрел в глаза Кире и спокойно сказал:

– Я.

– Понятно. У меня пока больше нет к вам вопросов.

Когда мы остались одни, Кирьянов поинтересовался:

– Что ты об этом думаешь?

– Мотив налицо, – вздохнула я, – хотя было бы очень обидно: Олег – самый приятный мужчина из всех присутствующих.

– Но кто-то же из них при чем? – вдруг рассердился Вовка. – Ты что, в самом деле стала такой наивной, полагая, что раз все люди воспитанные, то они неспособны на преступление? А у настоящего убийцы на лице, что ли, написано, что он злодей? Татьяна Иванова, я вас не узнаю! Ладно, поди узнай, как там себя чувствует твоя подруга.

Я выпорхнула из комнаты. По правде сказать, мне давно хотелось переговорить с Иринкой с глазу на глаз.

Я поднялась на второй этаж и без стука вошла в просторную, выполненную в нежно-зеленых тонах спальню. Ирина лежала на широкой постели с закрытыми глазами, но, услышав, что кто-то вошел, резко приподнялась.

– Таня! – облегченно выдохнула она. – Как хорошо, что ты пришла!

Из-за пережитого кошмара лицо Ирины, лишенное косметики, было очень бледно, под глазами обозначились черные круги, на щеках выступили пятна. На ней был легкий кружевной пеньюар. На спинке стула аккуратно висело ее шикарное зеленое платье (чувствовалась заботливая рука Людмилы Колосовой).

– Как ты? – спросила я, беря ее за руку.

– Сейчас в порядке. Мне стыдно за то, что я так расклеилась.

– Ну что ты! Все прекрасно понимают.

– Таня… – дрогнувшим голосом спросила Иринка. – Виктора убили, да?

– Пока ничего не известно, – осторожно произнесла я. – Посмотрим, что скажут эксперты.

– Нет, я знаю – его убили! Убили из-за меня! Но тогда получается, что убийца – кто-то из гостей, кто-то из тех людей, которых я хорошо знаю и принимаю в своем доме! Это ужасно!

– Успокойся, Ирина! Прежде всего успокойся, и давай говорить начистоту.