Убить двух зайцев

Волосы, вечно свисающие по бокам до талии, были обрезаны до плеч, челка красовалась на лбу; глаза, обычно черные из-за туши, теперь выглядели естественно, без единого грамма косметики; появились румяные щеки вместо четких скул; а грудь стала в два раза больше прежней.

Наташа по-доброму улыбалась, мне стало не по себе. Уголки губ под ее взглядом потянулись вверх.

– Ты все такая же красотка! – Наташа в восхищении оглядела меня со всех сторон.

Я не знала, что ответить, только кивнула на комплимент.

– Да брось так пялиться, – отмахнулась Батаева.

Бывшая одногруппница карикатурно выпятила грудь и надула губы. Мое сердце оттаяло. Я тепло обняла Наташу.

– Ты все та же, – прошептала я ей в ухо, мне было приятно окунуться в прошлое беззаботное время.

Наташа усадила меня в комфортабельный белый «Форд», машина была гигантских размеров.

Я осмотрелась: завалявшаяся на заднем сиденье игрушка в виде плюшевого кролика, детское кресло, бутылка воды, бережно приготовленная между сидений, иконка на пластиковой панели, цветочный ароматизатор на зеркале заднего вида.

Наташа уверенно рванула с места.

– На такой машине мы как в танке, – пробубнила я себе под нос.

С высоты кресла я смотрела на плетущиеся внизу отечественные авто, вспоминая про свою родную «девятку».

Наташа громко засмеялась:

– Да, я замечала, что меня стараются объезжать стороной, особенно когда видят женщину за рулем! Для них это становится большой неожиданностью.

– Дурацкие стереотипы. – Я облокотилась на стекло, рассматривая улицы города.

– Ты голодна? – заботливо поинтересовалась Наташа, не отвлекаясь от дороги.

Она аккуратно водила, возможно, сказывались постоянные поездки с ребенком на заднем сиденье.

Мой живот издал истошный вопль на ее вопрос. Я усмехнулась:

– Организм опережает речевой аппарат.

– Значит, зайдем в кафе при гостинице, заодно и поболтаем о делах насущных.

Мы вышли из машины уже минут через пятнадцать от старта. На меня смотрела огромная переливающаяся вывеска гостиницы «Ольга». В панорамные окна виднелся просторный вестибюль, выполненный в белом камне, сияющий под светом многочисленных люстр. Ухоженные иномарки были припаркованы к входу, к ним присоединилась и машина Наташи.

Про себя я присвистнула: «Недурно».

Я обернулась.