Твои дни сочтены

 – Мне он не нравился: наглый, самоуверенный! Кажется, летчик… вертолетчик… или еще какой налетчик. А может быть, и просто никто. Так, соврал для пущей важности. Много ли нужно, чтобы вскружить голову неопытной девчонке?

–?А что сам Милехин? Что за человек, чем живет?

–?Шеф – сложный человек, – вздохнул Привольнов. – Часто непонятно, что у него на душе.

–?Ну а чисто внешние моменты? Положение дел в бизнесе, личная жизнь…

–?Он возглавляет фирму по продаже итальянской мебели. Дела вроде бы идут хорошо.

–?То есть сейчас не очень? – уточнила я.

–?Конкуренты наседают, налоговую насылают, и вообще, – махнул рукой Привольнов. – Но это все проблемы, не имеющие отношения к делу. Что еще сказать? – Он задумался.

–?Ты, по-моему, кстати, не упомянул ни разу о матери Олеси.

–?Они с Милехиным не живут вместе.

–?Почему?

–?Шеф нашел себе молодую пассию и женился.

–?Да, банальная история, – вздохнула, в свою очередь, я. – И где мать?

–?Отдельно живет, – кратко ответил Привольнов.

–?И что представляет собой мать? Почему бросила дочь?

–?Она алкоголичка, – сухо ответил Алексей.

«Да, интересный коленкор, – подумала я. – Гремучая смесь – отец-бизнесмен и мать-алкоголичка. Иногда дает весьма замысловатое генетическое продолжение».

–?И что, она вообще не общалась с дочерью? – спросила я.

–?Я не в курсе, – поморщился Привольнов. – Дам вам ее адрес…

–?Хорошо. Вернемся к другу Олеси. Ты знаешь, где он живет, работает? Может быть, учится?

–?Не знаю, – честно ответил Алексей. – Мне он в свое время представился Елисеем. Кстати, Милехин был твердо уверен, что сможет разлучить их.

–?Ему, как и тебе, не нравился Елисей?

–?Не нравился, – подтвердил Алексей. – Что касается самого Елисея, то согласно милицейскому протоколу у него железное алиби.

«Это уж я сама как-нибудь разберусь», – с легким раздражением подумала я, однако лицо мое оставалось бесстрастным.

–?Ты же говорил сначала, что хотел бы, чтобы я его изобличила, – а сейчас утверждаешь, что алиби, – указала я Алексею на противоречие в его словах.

–?Ну, мог нанять кого-нибудь, – сказал Привольнов. – К тому же я не уверен, что это точно он. Может быть, еще кто из близких Олесе людей. Потому что я не верю в самоубийство.