Твоими молитвами

– Ну вот, – удовлетворенно заметил Савостин и взял меня под руку. – Моя очередь. Теперь, надеюсь, ты поняла, почему я попросил тебя помочь ему хотя бы советом? Да потому что он не знает, что с этим делать. Боится. И я не знаю. Нет, знаю. Взять все это и отдать ментам. Но нет, мы ж умные, только не тем местом. Мы же и дальше терпеть будем. А ведь есть и еще кое-что, Жень, и речь не о том, кто на кого стучит начальству или ворует скрепки. Мишка тебе действительно не все изложил, но я не буду этого делать. Пусть сам.

Из всего этого вообще что-либо понять было трудно. Похоже, Андрей затронул какую-то очень болезненную тему – Михаил остановился и тяжело взглянул на него.

Я напряглась. Ох, как хорошо я знала этот взгляд. Либо Миша сейчас выдаст что-то очень обидное, вложив в слова весь свой праведный гнев, либо без промедления врежет лучшему другу промеж глаз.

В любом случае стоит ждать ответной реакции от Савостина, а его психическое состояние в данный момент явно нестабильно.

Я, конечно, сделаю попытку успокоить эту парочку психов, но получится ли? Или просто получу по башке, не успев отскочить в сторону, этого тоже исключать не стоит.

Я находилась аккурат между ними. На расстоянии вытянутой руки от каждого. И если один из них ударит другого, а этот другой ему тут же ответит – а это случится непременно! – то меня сломают сразу с двух сторон.

Не то чтобы я была слабой женщиной, которая с визгом поползет к ближайшему забору в поисках укрытия или с ноги влетит в драку, но растащить их в разные стороны у меня вряд ли получится.

Замес будет иметь оглушительный успех у случайных прохожих. Может, и на Ютубе выложат.

Но ничего подобного не произошло. Ни Миша, ни Савостин не спешили устраивать рукопашную.

– Много говоришь, – спокойно сказал Миша, глядя Андрею в глаза. – Это лишнее.

– Кто-то из нас должен, – парировал Андрей. – Я знал. Я предупреждал, что все очень плохо закончится.

– Не неси ерунду в массы.

– Ерунду? Ты действительно так считаешь?

Поняв, что у меня появился шанс остаться с целыми ребрами, я решила стать третьей.

– Ребят, – сказала я, – если я правильно понимаю, то пистолет и порошок – это часть какой-то истории.