Три чудовища и красавица

У одного из них отец в администрации Трубного района работает, наверное, он и посодействовал освобождению. Вы как думаете, Татьяна Александровна?

– Я думаю, если бы против кого-нибудь были прямые улики, то вряд ли бы его выпустили. Скажите, у Ксении что-нибудь похитили?

– Да, с ее шеи сорвали золотую цепочку с кулоном.

– Что за кулон?

– Золотое сердечко. Так, ничего особенного. На ней были и другие драгоценности: серьги, обручальное кольцо и перстень, но их не тронули. Деньги тоже оказались на месте, в сумочке.

Конечно, там не так много было, рублей двести с мелочью, но ведь бывает, что и за меньшее убивают.

– А были ли следы насилия и борьбы – порванная одежда, ссадины?

– Только красный след на шее от цепочки и смертельная рана в самое сердце. Я уверен, что Ксения не могла войти в лифт с незнакомым человеком. Значит, ее убил кто-то свой, но за что? – Алексей снова закрыл лицо руками и несколько минут так и сидел, отгородившись от меня.

Периодически он всхлипывал, что-то бубнил себе под нос, словно забыл о моем присутствии.

Мне снова показалось это каким-то театральным. Впрочем, каждый по-своему переживает смерть близкого человека. Мне доводилось видеть и не такое.

– Так, Алексей, теперь кое-что прояснилось, – я решила прервать затянувшуюся паузу, развернулась на скрипящем кресле к столу и вновь взяла распечатки. – Если не ошибаюсь, то это список жильцов вашего подъезда с указанием того, кто из них на момент убийства был дома. Вы действительно трудились не зря.

Но давайте пока поговорим без этих бумаг. Скажите, преступник не мог уйти через чердак?

– Исключено. Выход на чердак в нашем подъезде намертво заварен, – сказал Демидов, открывая лицо.

– Понятно, но это еще не убеждает, что преступник остался в доме, – я стала размышлять вслух, но клиент меня прервал:

– То есть как это? Куда же он тогда делся?

– С первого и со второго этажей можно легко выпрыгнуть в окно или с балкона, лоджии.

– Милиция этим вопросом тоже задавалась.

На окнах первого этажа – решетки, а со второго, – Демидов призадумался, – теоретически возможно, но практически никто не покидал дома таким способом. Татьяна, можно я буду называть вас без отчества?

– Конечно.

– За те десять-пятнадцать минут, что я разговаривал с Кириллом, никто этого не делал.

– Но вы ведь не могли видеть окна со всех сторон дома!

– Да, мы с Кириллом стояли с торца здания. Наташа Шевцова, как я вам уже говорил, сидела около подъезда.