Проезжий доктор

– Попробую… Не забудь, ты обещал плату – низким басом напомнил доктор, сверкнув золотым зубом в неприятной улыбке. Он спешно поставил свою дорожную сумку на живот убитой старухи, доставая неведомые склянки и мудрёные инструменты.

Павла отпустило. Он молча стоял и надеялся, что старуху спасут. Что спасение оно рядом – вот этот доктор, в почему-то сухой одежде.

Павел вспомнил этот дом совсем другим. Стены и полы, начищенные песком с солью и заботливо пропитанные маслом, сияли от солнечного света, проникающего в дом сквозь распахнутые окна.

А ещё у них жили три кота, Пашкин кот был с рыжим окрасом и большим белым пятном на морде, ещё два – его младших братьев, Семёна и Степашки, но те были больше белыми, с небольшими вкраплениями рыжей шерсти.

Будучи самым старшим из братьев, каждое утро Павлуша вставал первым и шёл за водой. Деревенский колодец находился у края деревни, и каждое утро там собирались толпы баб и ребятишек, пришедших за свежей водицей.

Однако эти утром там было на удивление пусто. Не, торопясь, набрав воды, Павлуша возвращался домой, пиная лаптями, мокрую от росы траву. Глядя на ещё закрытые ставни деревенских домов, он гордился, что так рано поднялся и принесёт воды раньше всех.

На подходе к дому, задорно выскакивая, словно охотясь его всегда встречал кот. Так и в этот раз, пушистый рыжий комок выскочил из-за ивовой изгороди.

– Ты чего рыжий, не узнал, что ли?! – хмыкнул Павушка и протянул руку, чтобы погладить друга.

Однако тот, с громким мявом разодрал протянутую Павлом руку в кровь.

От неожиданности, боли и обиды у Пашки навернулись слёзы, он вмиг забыл, что он старший, и захотелось пожаловаться мамке. Но кот, несмотря на разницу в размерах, шипя и рыча, не пускал мальчика, не давая пройти во двор.

– Ах, так! – возмутился Павлуша и выплеснул ведро на кота.

Но вместо воды в ведре оказалась кровь.

Огромная лужа разлилась у калитки, и тонкие ручейки потекли к лаптям Павлуши. Мокрый кот смотрел на него, ярко-жёлтыми глазами, не мигая, вздыбленная шерсть съёжилась от выплеснутой крови, а из оскаленной морды, особо выделялись тонкие крохотные клыки, с которых стекали бурые капли.

Цап. Цап. Цап.

Павел хотел заорать, но даже не смог открыть рта.