Морговой

Но пламя взяло вверх и первый желтый язычок лизнул потрескавшийся брусок. На чердаке сделалось тихо. Марья выдвинула заслонку и села у очага, прислонившись спиной к стенке шкафа. Огонь стал смелее и вскоре весь брусок занялся спасительным пламенем. Марьяна протянула к огню окоченевшие руки.

***

Машина трупоперевозки грузно катилась по заснеженной дороге. На повороте к подъему на холм водитель и Троша увидели, как со склона спускаются два ярких огня встречных фар. Водитель притормозил, чтобы пропустить коллег и они разъехались.

– Опять заснежило, – проворчал водитель, – скоро Волен занесет по самое не балуй. – Из радиоприемника, похрипывая, донесся веселый голос радиоведущего: «Доброй ночи, Волен, и с новым годом! Снаружи минус сорок два, а снег идет трое суток, не переставая. Но людей это не пугает. Все веселятся. Главное не перебарщивайте с водкой и не облизывайте качели. А пока праздник в самом разгаре, встречайте короткую сводку новостей».

– Фонари не горят, – заметил Троша, вглядываясь во тьму впереди.

– Странно, – согласился водитель, всматриваясь во тьму. Фонари не просто не горели, по обочинам не было видно даже столбов. – С чего это вдруг? – Машина устало перевалилась с одного бока на другой, громко хрустнув.

– Может провода где повредило? – предположил Троша. Достал из внутреннего кармана плоскую металлическую флягу и сделал маленький глоток.

Вспыхнул дальний свет и яркие лучи фар осветил фигуру, стоящую вдали посреди дороги.

– Стой.

– Да вижу я, – машина скрипнула колесами в снегу и остановилась. Двигатель размеренно ворчал, а из радиоприемника донеслось шипение. Фигура, облаченная в белый мех, стояла неподвижно спиной к машине. Первое, что бросалось в глаза, это босые ноги, торчащие из-под подола.

– Во дает. Бухой что ли? – Проворчал Троша. Водитель посигналил и, опустив стекло, крикнул:

– Эй! Ты чего там встал? Дай проехать! – Налетел шквал ветра, неся волнами охапки снега. Мех взъерошился, а фигура медленно повернулась. Лицо, изрезанное морщинами, казалось белее снега. Седые длинные волосы спадали почти до пояса. Обескровленные губы растянулись в оскале в непропорциональную ширину от уха до уха.