Тайна мецената

Он сказал, что сейчас ему нужно идти, поблагодарил за вчерашний фуршет, и я проводил его до прихожей. Вернулся в гостиную, собираясь убрать со стола грязную посуду и выбросить мусор, и тут смотрю – картины моей нет! Сами понимаете, никто из гостей не мог ее даже физически унести с собой – Лену и Игоря Леонидовича я сам провожал, Сергей тоже не мог ее спрятать, она же не маленькая! Просто фантастика какая-то! Но я сразу на Садальского подумал – поди, воспользовался удачным моментом, либо когда мы в магазин ходили, либо когда я Леночку провожал.

Но тогда его бы заметил Сергей, хотя вполне могло статься, что он крепко уснул и не слышал, как дверь открывают. Ведь когда я вернулся, он даже не проснулся.

– То есть теоретически за весь вечер было два момента, когда картину могли украсть, – подвела итог я. – Когда вы пошли в магазин и когда провожали гостей домой.

– Скорее всего, когда провожал Лену и Игоря Леонидовича, – немного подумав, сказал Огородников. – Мне кажется, когда мы вернулись из магазина, полотно было на месте – надо спросить остальных, помнит ли кто точно… А вот поздно вечером я уже не смотрел на картину, поэтому вполне могло статься, что ее уже и не было.

– Во сколько вы ушли провожать гостей? И в котором часу отправились в магазин?

– В магазин – точно не помню, наверно, в восемь или девять вечера, – пожал плечами Огородников. – А Лену я провожал в двенадцать часов, можно даже посмотреть, во сколько я в такси звонил… Минуту…

Вольдемар Огородников достал телефон и внимательно проглядел телефонную книгу.

– Ага, звонок был в двенадцать десять ночи, такси приехало через четыре минуты, – сообщил художник. – Я посадил Леночку в машину, потом прошелся где-то с квартал с Игорем Леонидовичем, мы как раз беседовали с ним о предназначении искусства в современном мире. Тема оказалась интересной, поэтому мы и не расходились. Да и погода стояла неплохая – днем моросил дождь, а ночью он прекратился. Звезд, правда, на небе не было, зато не холодно и не сыро… Как нельзя лучше для прогулок.

Вот мы и не спешили расходиться, да и спать еще не хотелось. Только после того как наконец распрощались, я понял, что сильно устал, хотя сперва подумывал, а не засесть ли за холст и краски, чтобы работать всю ночь. Но оказалось, что живописью заниматься нет сил, поэтому я дошел до дома и лег спать.

– А не помните, когда вы проснулись и Сергей еще не ушел из вашей квартиры, картина была на месте? – поинтересовалась я.

Огородников пожал плечами.