Табу на нежные чувства

Кто-то у нее появился, влиятельный, обеспеченный. Иначе униженной вдове не удалось бы вернуться на сцену. Но вокруг нее кипит работа, в нее вложены большие деньги.

– Вы думаете, покровители Малявиной меня запугивают?

– Не исключаю такой возможности. Боятся, что вы попытаетесь испортить феерическое возвращение оперной певицы и вложенные бабки попросту сгорят.

– Да, я запросто могу спутать им все карты, – злорадно улыбнулся журналист. – Это надо записать. – Крапивин засуетился, достал из кармана ручку, маленький блокнот и быстро сделал несколько записей.

– Приехали.

– Мне надо будет задать ей пару вопросов, – азарт скандального журналиста, получившего сенсационную новость, не покидал Крапивина.

– Никаких вопросов, – строго сказала я. – Журналист я, вы фотограф. Ясно?

Нет, не хотел Эдуард Петрович соглашаться с таким положением дел, не хотел, чтобы его так несправедливо лишали права выполнять любимую работу, но я была неумолима.

– Раз уж мы здесь, могу вам на выбор предложить две должности: фотограф или мой личный шофер. Предупреждаю, фотограф идет со мной и молчит. Водитель сидит в машине и тоже молчит. Третьего варианта нет. Ваш выбор?

– Фотограф, – согласился журналист, убирая в карман блокнот и ручку.

– Хороший выбор.

Екатерина Захаровна встретила нас с «фотографом» как дорогих гостей.

– Неужели в Москве уже прознали про мое возвращение? – весело защебетала оперная дива.

Пока она щебетала, изливая на нас свою радость, бдительные охранники проверяли нас металлоискателем и внимательно разглядывали документы. Мое поддельное удостоверение не вызвало у них никакого подозрения, у «фотографа» Крапивина были только права на имя Мамашвили Дениса Альбертовича. Эти права многоразового пользования я сделала так, чтобы в них легко можно было поменять фотографию при необходимости. Под фамилией Мамашвили не раз скрывались мои бывшие клиенты, теперь пришла очередь Крапивина примерить на себя шкуру знойного грузина.

– Все в порядке, – доложили Малявиной охранники, и нам позволено было пройти в дом.

– Прошу вас, – хозяйка дома указала на дверь. – В мой кабинет, пожалуйста.

– Денис Альбертович, пройдитесь здесь. – Я кивнула на стены кабинета. – Сделайте снимки вот тех афиш, еще вон того портрета. Вы не возражаете, Екатерина Захаровна?

– Конечно нет, конечно нет, – защебетала дива.