Такой маленький бизнес

– Э-э… мне бы Макогоненко увидеть… – неуверенно начал он, с изумлением глядя на отскочившего в сторону прихожей Ивана.

Человек сунул руку в карман.

– Не двигаться! – вышла я из укрытия с пистолетом. – Руки вверх!

Гость послушно выполнил мое приказание.

В правой руке у него была зажата визитка, которую он перевернул лицевой стороной к нам.

– Возьмите у него карточку, – приказала я Ивану, не сводя оружие с посетителя.

Гость выглядел напуганным до крайней степени.

– Я – Шимон Егуди, – пояснил он дрожащим голосом.

Ваня пристально изучал визитку со всех сторон, даже зачем-то понюхал.

– Все нормально, Таня. Ему просто нужна моя тетя, – заключил он. – Проходите, пожалуйста.

Егуди замялся, но все-же решил последовать приглашению.

Переступив порог и увидев связанного Комода, он окончательно перестал понимать, в чем дело.

– Моя тетя недавно переехала, – объяснял ему Иван, ведя под локоть в гостиную.

– Оч-чень приятно, – неуверенно произнес Егуди, переводя взгляд то на меня, то на Кольку-Комода.

– Вы можете оставить для нее информацию, а я при удобном случае передам.

Гость настолько испугался, что даже побледнел.

Это сделало его моложе лет на десять.

Именно поэтому я и узнала его.

– Сема! – радостно крикнула я, опустив пистолет. – Какая встреча!

– Пардон, мадам? – насторожился Егуди.

– Ты же Сема Игудин, правда? – радостно закричала я, раскрывая руки для объятий.

– Нет-нет, это какая-то ошибка… – залепетал гость, снова поднимая руки и отступая в прихожую. – Мне к Макогоненкам… Я не хочу ввязываться в ваши дела… Я израильский подданный!

Он нащупал рукой дверь, открыл ее и юркнул в образовавшуюся щель.

– Таня! – вдруг крикнул Иван. – Комод сбежал!

Я обернулась.

Колька-Комод оказался очень прытким существом.

Пока мы разбирались в зале с СемойШимоном, Комод тихонько выскользнул в дверь вместе с креслом.

– Что ж, будем надеяться, что я выполнила свою задачу, – подвела я итог.

…А дома меня ждал новый клиент.

Когда я поднялась на свой этаж, то обнаружила на лестничной клетке высокую смуглую женщину лет сорока.

На ее скорбном лице читалась решимость действовать, несмотря ни на что.

Про таких говорят, что им нечего больше терять.