Такой маленький бизнес

 – Вот это размах!»

– Ваш муж состоял на государственной службе?

Подольская кивнула:

– Комитет по народному образованию.

– И какие же могли быть конфликты в таком невинном ведомстве? – недоуменно спросила я.

Людмила с насмешкой посмотрела на меня.

– Сейчас могут убить даже дворника. А что касается комитета, то мой покойный супруг действительно часто жаловался мне, что это место не очень-то хлебное… Ну, вы понимаете. Впрочем, в последнее время он как-то повеселел, стал очень деловитым, подтянутым.

– Вы были в курсе его нового начинания?

– Нет, супруг не посвящал меня в по-дробности своей работы. А я предпочитала не задавать лишних вопросов. Тем паче, что у Александра Георгиевича стали появляться деньги. Много денег. Даже, пожалуй, слишком много. Я стала ездить на курорты. Сначала – Анталья, потом – Дубаи, потом – Канары, Мальдивы… Этим летом я собиралась на Барбадос.

– Может быть, это связано с программами совместного обучения? Или с организацией каких-нибудь русско-американских колледжей? – робко предположила я.

Людмила отрицательно помотала головой.

– Думаю, дело не в этом. Александр Георгиевич, как мне кажется, участвовал в одном проекте, что и привело к подобному результату.

– Вы знакомы с содержанием этого проекта?

– Нет. Но…

Тут Подольская слегка замялась.

– Видите ли, Татьяна, – медленно произнесла она, – дело в том, что милиция повела себя очень странно. У меня в доме был устроен форменный обыск.

– Но ведь это понятно, – милиции необходимо установить контакты вашего супруга, попытаться найти какой-нибудь след, который привел бы к разгадке убийства.

Подольская насмешливо оскалила зубы.

– Не-ет, – протянула она, – вот тут вы ошибаетесь. Конечно, со стороны все выглядит именно так. Но имеет место еще один немаловажный аспект.

– А именно?

– Отношение ко мне и к моему покойному мужу со стороны милиции.

– Что вы имеете в виду?

– Меня допрашивали, как жену бандита. Говорили со мной так, будто я в чем-то виновата, будто я преступница. Я все время чувствовала, что они хотят услышать от меня нечто вроде признания. Но только в чем? Я бы даже не удивилась, если бы меня отвели в камеру и продержали там несколько суток. А обыск… Я до сих пор не могу навести в квартире порядок.