Сын крестного отца

– Я образно говорю, – обиделся Леонид. – Сизый давно наглеет, его надо поставить на место. И я это сделаю, – гордо заявил он, откидываясь на спинку сиденья.

– Куда тебя подбросить? – спросила я, и мой вопрос очень удивил Смирнова.

– В смысле?

– Ну, раз ты решил выйти на свет, моя помощь уже не понадобится. У тебя есть свои люди…

– Не, не, не, – заволновался Леонид. – Я еще ничего не решил. И вообще, я к тебе привык.

– Привык?

Я решила продолжить наш разговор в более располагающей обстановке, поэтому притормозила на обочине и посмотрела на своего незадачливого клиента.

– Леонид, когда я соглашалась работать с тобой, я думала, что ты серьезный, здравомыслящий человек.

– А я… – он попытался что-то вставить в свою защиту, но я не дала ему такой возможности.

– Ну, то, что ты несерьезный, я поняла давно. Но неужели здравый смысл совсем покинул тебя?

– К чему ты клонишь? – Смирнов поморщился и внимательно посмотрел на меня.

– У тебя есть два варианта, первый в стиле Робин Гуда. Выскочить из засады, помахать шашкой, пострелять из лука, сыскать славу отважного героя, вернувшегося, чтобы отомстить за поруганную честь.

Потом снова нырнуть в кусты и спрятаться. Но имей в виду, этот вариант сработает только при условии, что ты окажешься проворнее своих врагов и спрячешься раньше, чем их смертоносная стрела настигнет тебя.

– Этот вариант мне нравится, – улыбнулся Смирнов.

– Тогда у меня к тебе вопрос. Зачем бежать из страны? Я понимаю, когда ты считался погибшим, твой побег был оправдан и даже необходим.

Но если ты намерен заявить о себе и вернуться в большую игру, зачем потом убегать? Живи и здравствуй в своем родном городе, где все налажено, где есть связи и возможности.

– Мне не дадут тут жить и властвовать, меня в любом случае прижмут к ногтю. Бежать из страны придется по-любому, – с досадой в голосе ответил Смирнов.

– Тогда придерживайся первоначального варианта. Ты погиб в пожаре, тебя больше нет.

– Но меня видели люди Сизого, – парировал Леонид.

– Они обознались.

– Ты не сможешь их в этом убедить.

– А я и пытаться не буду. Я делаю тебе документы и отправляю за границу.

– Я так не смогу, – ответил Смирнов, выдержав паузу. – Я, конечно, подонок и мразь, но отсиживаться в кустах и прикидываться мертвым не стану. Что обо мне люди подумают? Будто я, как последний трус, спрятался за спиной женщины и жду удобного момента, чтобы слинять? Мужик я, в конце концов, или нет? – Последние слова он почти выкрикнул.