Свет клином сошелся

– Все, Антон, мне надоели твои загадки! Либо ты прямо сейчас выкладываешь, какие у тебя претензии ко мне и к моему деду, либо я…

– Что – ты? – грубо оборвал меня однокашник.

– Буду считать тебя… жалким ничтожеством, который пытается компенсировать свои профессиональные неудачи необоснованными нападками на окружающих, – выпалила я, наплевав на всякую дипломатию.

– Это я-то жалкое ничтожество? – вскипел Ярцев и стал стрелять в меня словами, как патронами: – Интересно, а кто тогда ты, Казакова? Удачливым юристом тебя уж точно не назовешь.

Согласись, светоч юриспруденции из тебя не вышел… Ах, да, ты мнишь себя этакой защитницей униженных и оскорбленных. Интересно, что ты будешь делать, когда узнаешь правду о своем обожаемом Арише, мисс Робин Гуд?

– Хватит сотрясать воздух пустыми словами! Если тебе есть что сказать по существу, говори! – потребовала я, едва сдержавшись от того, чтобы не дать Ярцеву пощечину.

– Ну не здесь же! – Антон просканировал взглядом окружающее пространство. – Пойдем вон в то кафе!

– Пойдем, – не раздумывая согласилась я и поспешила за своим однокашником, быстрой походкой направившимся к «Подсолнуху».

Для обеда было уже поздно, а для ужина – еще рано, поэтому посетителей в кафе не наблюдалось. Мы устроились за столиком у окна, сразу же заказали по чашке кофе и стали гипнотизировать друг друга взглядами. Я ждала от Антона немедленных объяснений, но он почему-то не спешил с ними, вероятно, обдумывая, с чего начать.

– Ну и?.. – поторопила я.

– Две недели назад повесился отец моей девушки, – глухо проговорил Антон.

– Прими мои соболезнования, – отозвалась я, еще не понимая, к чему он клонит.

– Он оставил предсмертную записку, из которой следует, что в петлю его подтолкнул… твой дед.

– Что?! – крикнула я, заставив оглянуться на наш столик двух официанток и бармена. Пришлось понизить тон: – Там что, так и было написано: «Казаков Аристарх Владиленович»?

– Почти, – подтвердил мой однокашник. – Только имя, а оно у твоего деда весьма редкое.

Кроме того, мне удалось выяснить, что они, я имею в виду Никиного отца и твоего деда, пересекались, причем не единожды. Догадываешься, где?

К нам подошла официантка, поставила на стол две чашки эспрессо и поспешила сразу же удалиться, вероятно, почувствовав напряженность в наших отношениях.

– Допустим, Ариша был знаком с… этим, ну как его там?.. Ты, кажется, так и не назвал имя и фамилию человека, решившегося на суицид?

– Булатов Иван Иванович.