Двергурим

 – Черное Солнце сожжет дотла души урлах! Макта не сможет…

Хараз застриг длинными острыми ушами и, кипя от ярости, схватил шамана за грудки, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

– Наше племя должно жить, Барза! Тьма тебя поглоти! Макта разберется! Макта – бог! – прошипел он в лицо шамана.

Пару мгновений они сверлили друг друга испепеляющими взорами, а потом Хараз, гневно дернув краем рта, отпустил уже трещавшее одеяние Барзы. Издав несколько щелкающих звуков, он отвернулся от шамана.

– Я твой вождь, великий шаман, не забывай заветы предков, – около вождя возникли десять безликих силуэтов, словно размывающихся при прямом взгляде на них.

– Я помню заветы, Хараз, – Барза с кряхтением воткнул посох в каменистую землю. – Я сам тебя им научил.

– Тогда делай ритуал Черного Солнца, великий шаман! И уводи всех отсюда.

– Да… мой вождь.

Барза взялся за посох обеими руками и быстро забубнил какой-то речитатив. Слова становились все быстрее и громче и, уже перейдя на крик, шаман внезапно замолчал.

Все звуки будто бы умерли. Гоблины в ужасе кричали что-то друг другу и не могли докричаться. Дети, зажимая уши руками, беззвучно кривили рты в плаче, еще сильнее вжимаясь в матерей, старики, побелев как мел, смотрели на своего шамана и бросившегося к нему вождя.

Хараз подхватил Барзу, помог устоять на ногах прежде, чем тот рухнул на землю, сжимая рассыпающийся в прах посох.

Шаман протянул каменный амулет вождю и, когда тот его взял, на языке жестов сказал.

«Ключ. Когда урлах уйдут. Сломай»

Хараз кивнул и, опустив взгляд, спрятал амулет за пазуху. Внезапно он ощутил легкость и пустоту в руке, которой поддерживал Барзу – в ней остался только подбитый волчьим мехом балахон, с сыплющимся из него пеплом.

– Прощай, великий шаман, – одними губами прошептал вождь, не слыша даже собственных слов.

А потом звуки обрушились лавиной. И сквозь плач детей и крики женщин, Хараз услышал, что долговязые на склонах истошно завопили, источая ауру леденящего ужаса.

Жестом приказав Теням следовать за ним, вождь устремился к стене дубов, на ходу доставая из ножен меч.

***

Рёв раздавался практически со всех сторон. Люди суматошно заозирались по сторонам, когда в задних рядах заорали, указывая в противоположном холму направлении.