Двергурим

И нас из-под косы Костлявой ты выдернул, а не рыцари-бароны. Ты! Не они! Потому и слушать мы тебя будем, потому что некого больше! А ты, Олаф, – он обвинительно ткнул пальцев в сторону здоровяка, повалившего его. – Руки после нужника хоть иногда мой!

Дварф жестом остановил побагровевшего от гнева, уже сделавшего шаг в сторону Роба, Олафа.

– Для многих из вас это первый бой. Угомоните кровь в жилах, если хотите увидеть новый рассвет. Сражение еще впереди, готовьтесь, – сказал он и закинул ремень с клювастым молотом за плечи.

– Командир! – снова подал голос молодой парень с коротким луком. – А для тебя это какой бой?

Дагна хмыкнул.

– Не первый, парень.

– Ну все же, расскажи! По тебе же видно, в сечах побывал. И нам всем спокойнее будет, знай мы, за кем на смерть пойдем.

Солдаты вокруг согласно закивали, давай, мол, скажи.

– Давай, командир, нам тоже интересно! – тихо вышел из-за спины Дагны перемазанный в глине, но улыбающийся Фред с двумя лучниками.

– Сколько всего был в бою – не знаю, и зарубок на топорище по числу убитых не делал. Расскажу лишь о зарубках на моей шкуре. Вот здесь, – Дагна нехотя указал себе на грудь, слегка постучав по нагруднику. – След от орочьего копья в триста сорок восьмом, местечко Гвадлон, здесь в Исгарде. Не война, лишь битва. В тот день погибло много хороших людей.

Солдаты обомлели.

– Сто шестьдесят лет назад! – зашептались люди.

– Все в Исгарде помнят Гвадлонскую бойню! – подал голос седой солдат.

– Сколько ж тебе лет? – пораженно выдохнул юноша в охотничьей куртке.

– Немало, – ответил Дагна и хлопнул себя по набедреннику. – Тут – перелом от дубины тролля в триста семьдесят шестом, пограничные земли на востоке Дунмарана.

Затем дварф поморщился и коснулся косого шрама на голове слева повыше лба.

– Это война с гоблинами в четыреста сороковом, королевство дварфов Маунтиндир.

Дагна провел по шраму через правую бровь и скулу.

– Это… – его взгляд затуманился. Словно наяву перед взором дварфа снова предстали мрачные своды пещер, куда никогда раньше не ступала нога двергурима. – Это оставил мне генерал черных гномов в четыреста семидесятом.

А затем лицо дварфа помрачнело, когда он поднял с земли узорчатые, из Синей Стали топор и щит.

– И это тоже.

Люди ошарашено в полной тишине взирали на подгорного воина.