Стоит только захотеть…

– Здравствуй, Юля, – кивнул он мне, не выпуская сигаретку изо рта.

– Надо думать – новое задание? – поинтересовалась я.

– Точно, – подтвердил Гром, – возможности увидеться в другой ситуации у нас с тобой, Юля, нет. К сожалению, – добавил он.

– К сожалению, – улыбнулась я.

Я не видела Грома примерно месяц. Конечно, за это время он не мог сильно измениться, но мне показалось, что ежик его седых волос стал еще белее, а вертикальная морщина поперек лба врезалась в его кожу еще глубже и походила теперь на темную расщелину в скале.

– Так в чем же заключается задание? – спросила я.

Мы могли разговаривать без боязни, что нас кто-нибудь подслушает. Пространство здесь открытое.

Гром неторопливо докурил сигаретку.

– Погода хорошая, – сказал он, – люблю. Ранняя осень, небо прозрачное, как холодная вода… Редко удается выбраться на свежий воздух, а если и выберешься, то обязательно – по делу. Тогда не до любования чудесами природы… Ладно, – внезапно оборвал он себя и сменил этот неожиданный для меня тон, – теперь к делу.

Слава богу. А то я подумала было, что с Громом что-то не так – генерал ФСБ, а ведет себя, как впавший в депрессию десятиклассник. Хотя, понятно, конечно, – невероятные нагрузки, никакого отдыха, и это в его-то возрасте.

Я подумала вдруг, что никогда не обращала внимания на то, сколько Грому лет. А знакома я с ним уже довольно значительный отрезок времени. Для меня Гром всегда оставался… эдакой константой.

– К делу, – повторил Гром. – Времени у нас немного.

Я непроизвольно посмотрела на часы.

– А разговор предстоит долгий, – проговорил Гром, усмехнувшись, – и начинать надо, я думаю, с того, что… Ты, Юля, ничего не знаешь об ОИБП?

– О чем? – изумленно переспросила я.

– ОИБП, – повторил Гром, – в структуре ФСБ был такой Отдел по изучению боевой психологии.

– Что-то слышала… – задумчиво проговорила я.

– Вот-вот, – подхватил Гром, – руководство ФСБ собрало штат ученых, которые занимались тем, что изучали таких людей, да еще думали о том, как можно их необычные способности использовать на благо государству.

– Дальше? – спросила я, когда Гром на несколько секунд замолчал.

– Отдел существовал около пяти лет.