Спелое яблоко раздора

– А почему вы бросили Литературный?

– Муза ушла, – спокойно ответил Пантелеев. – Писал в молодости стишки, а потом все, как отрезало. Это случилось после аварии, в которую мы вместе с Алексом попали. На мотоцикле ехали после вечеринки, врезались в столб, у меня были множественные переломы и сотрясение мозга, у Алекса – перелом двух ребер. Правда, на нас это по-разному подействовало: ему только на пользу пошло, а мне… Но я не жалею, я тоже кое-чего добился, – кисловато улыбнулся Игорь Владимирович. – Как-никак доктор наук.

Нет, не жалею о той ночи.

– А кто управлял мотоциклом?

– Он, – сказал Пантелеев. – Татьяна Александровна, не думайте, что я его за это виню. Скорее наоборот. Ну, был бы еще один никому не нужный поэт, а стал нужный многим людям врач. Сами посудите, разница огромная. Я себя чувствую востребованным. А сколько выпускников Лита остаются никому не известными? Таких, как Алекс, – единицы.

– Понятно. – Мы немного помолчали. – А что скажете насчет Белостокова и Гафизова?

– У Сережи иногда получаются сильные стихи, как мне кажется, но в большей степени неровные.

Он мало себя этому отдает, все словно бережет для чего-то. А что касается Артура, так тот тоже, как и я, не доучился, бросил на третьем курсе, ушел в бизнес. Теперь он стал владельцем строительной фирмы. Но, между нами, стихи пописывает до сих пор. Сейчас, кстати, готовится сборник со вступительной статьей Алекса. Полагаю, в данный момент это Артуру только на пользу пойдет. Реклама у него – обзавидуешься. Вот еще один повод…

– Разве это повод? – не смогла не удивиться я.

– Не скажите, Татьяна Александровна, – мягко возразил он. – Порой такие, казалось бы, мелочи могут быть самым настоящим поводом.

– Игорь Владимирович! Вы ответили на все мои вопросы, несмотря на то, что я их практически не задавала. На все, кроме одного. – Пантелеев выразительно выгнул седые брови. – Скажите, давно ли Высотин взял псевдоним? И почему об этом не знают даже Белостоков с Гафизовым?

– Давно взял, – улыбнулся Пантелеев.

 – Еще в институте. Поменял фамилию в документах, взяв материнскую девичью.

– Спасибо за исчерпывающую информацию. Пожалуй, это все, что я хотела узнать, – вежливо поблагодарила я.

– Не за что, – улыбнувшись, проговорил Пантелеев. – Я только наметил круг. А что касается… способа, тут мне тоже есть о чем сказать.

– Слушаю.

– Как вы полагаете, как сыщик, что могло заставить Алекса воспользоваться удавкой? – Его интеллигентное худощавое лицо стало строгим.