Соблазни и разведи

«Похоже, я с успехом выдержала это испытание!» – мысленно поздравила я себя и отхлебнула кофе.

– Но почему ты все же решила перейти в лагерь врага? – серые глаза Крота впились в меня.

Я медленно поставила чашку на стол.

– Понимаешь… – начала я. – Как бы тебе сказать… Некоторое время нас с Никаноровым связывали не только деловые отношения.

Крот с нарочитым удивлением на меня уставился, но на дне его глаз плескались веселые искорки. Плевать! Пусть думает все, что ему угодно! Главное, чтобы верил! А Сергей верил, причем с большой охотой.

– Я была его любовницей, собственно говоря, именно в постели он как-то и разболтался о работе, ляпнул к чему-то банковскую шифровку, а я запомнила… А потом он поступил, как последняя свинья, – от души обругала я мало знакомого мне мужика. – Когда я перестала быть ему нужной в качестве охранника, он погнал меня вон и вообще из своей жизни. Рассчитал как обычную служащую и выставил за дверь! И вот теперь я очень хочу, чтобы этот гад мне за все ответил.

– Разорится… – продолжая сверлить меня хитрым взглядом, заверил Крот. – Обязательно. Это я тебе могу обещать.

Я откинулась на спинку стула.

– Тогда откровенность за откровенность… Ответь мне на один вопрос.

– Какой?

– Что ты будешь делать, когда ограбишь банк?

Ответить Крот так и не успел.

– Милиция! Быстро открывайте! Нам прекрасно известно, что вы в квартире!

– Вот гады! Все же засекли… – прошипел вор.

«Вот дура! Совсем забыла о договоренности с Ольшанским!» – обругала я себя.

– Ни в коем случае нельзя открывать дверь. Попробуем смотаться отсюда.

– Как?

Я быстро встала, подошла к окну и глянула вниз.

– Так на каком этаже ты живешь?

– Третий… – выдавил из себя Крот и тут же добавил: – Но прыгать вниз я не буду.

– А придется, – расстроила я мужика. – А теперь быстро убирай все чашки, хватай необходимые вещи – и уходим!

Крот тут же заметался по кухне: швырнул чашки в раковину, выключил газ. Я ради пущей убедительности схватила пепельницу и опрокинула ее содержимое в мусорное ведро.

Звонок теперь тренькал не переставая, и так же монотонно кто-то барабанил кулаком в дверь.