Смерть в прямом эфире

Я вынула свой аппарат, набрала номер его сотового и подождала, пока он внесет мой номер в список адресов.

Все это время Лайза и Даша наблюдали за нами, приоткрыв рты. Потом Лайза сказала:

– Даша, пойдем отсюда, нашего француза, похоже, увели, – и повернулась к выходу из кухни.

В этот момент в кухню вошла Анна, успевшая хлебнуть шампанского, и потому веселая и разрумянившаяся.

– Все, Женя, нам пора домой.

– Уже уходите? – спросил Ален по-французски.

– Да, нам пора, – ответила я, поставила пустой стакан на стол и пошла вслед за Анной к выходу.

– До встречи, Эжени, – сказал француз, вливаясь в компанию телевизионщиков.

* * *

Как хорошо было ехать по городу, зная, что преследователи нас потеряли. Еще бы! Они даже не догадывались, что Анна теперь передвигается на моем «Фольке». Хотя, некоторые подозрения у них должны были остаться: они видели, что я поставила «Форд» в гараж, а сама уехала на такси. Завтра они возобновят слежку, но это будет завтра. А сегодня я могла расслабиться, пока в зеркале заднего вида не просматривается грязный капот вишневой «Лады».

– Анна, почему такой ажиотаж вокруг дня рождения Лайзы? И вообще, почему Лайза? У нее есть русское имя? – вечеринка телевизионщиков произвела впечатление, которое я никак не могла охарактеризовать. То есть впечатление было, и в то же время я не чувствовала обычного подъема, который испытывает человек, соприкоснувшийся с чужой радостью.

– Ее зовут Лиза, Елизавета. Но в титрах она Лайза, так решил режиссер.

 – Анна отвечала неохотно, видимо, подобные вопросы задавали постоянно, и ей надоело на них отвечать. – А ажиотаж из-за того, что Лиза-Лайза – дочь министра культуры, Евгения Михайловича Преснякова. И ведущей «Вечернего Тарасова» она тоже стала именно поэтому, – у моей подопечной настроение было тоже отнюдь не радужным. Может, она думает о своих преследователях?

– Анна, а ты заметила, что за нами сегодня нет хвоста?

– Хвоста нет, потому что они не знают, что я еду с работы на другой машине.

Наверняка они ждут нас около дома, а завтра опять будут нас пасти, – моя подопечная не испытывала иллюзий насчет бандитов.

Тем временем мы подъезжали к дому Анны. Я припарковала машину неподалеку от подъезда, обошла ее и открыла дверь со стороны пассажира. Анна вышла, захлопнула дверцу, подождала, пока я поставлю машину на сигнализацию, и в моем сопровождении вошла в подъезд.

– Подожди, я проверю почту, – бросила она, взбегая по лестнице к почтовым ящикам.