Смерть по рецепту Медичи

– Значит, вы преступников не ловите? – Мне показалось, что Андрей Николаевич во мне разочаровался.

– Сообщаю в полицию, а полиция ловит, – парировала я. – Согласитесь, ведь я не могу одновременно охранять клиента и ловить злоумышленника.

– Согласен. Но я дам вам такую возможность.

– В смысле?

– Меня тоже интересует, кто и что против меня замышляет. Думаю, что лаборатория – это первое звено в цепочке событий, которые ожидают меня в ближайшем будущем.

– Мне тоже так кажется, – ответила я, мысленно представляя себе объем работы, который последует за моим визитом к Бодрову.

Горлов помолчал, потом тихо сказал:

– Всех.

– То есть?

– Всех, – повторил он. – С недавнего времени у меня началась черная полоса, – произнес он со вздохом. – Лет двадцать пять тому назад, когда я только начинал, у меня была «черная крыша». Так тогда называли бандитов.

– Вы были связаны с мафией? – удивилась я.

– Тогда, в девяностые, никто никого не спрашивал, хочет ли он «дружить» с мафией. Просто приходили крепкие ребята и говорили: «Парень, у тебя проблемы», и если парень не понимал, что нужно заплатить, то у него действительно начинались проблемы. Могли поджечь склад, устроить автомобильную аварию, избить до полусмерти… да много чего могли. Им нужны были только деньги. Потом их времена прошли. Я давно забыл, когда последний раз платил за свое спокойствие, но недавно мне напомнили об этом самым неожиданным образом.

– Ну так вот, – продолжил он, – когда я захотел, чтобы «Доктора Гора» признали лекарственным средством, мне мягко намекнули на мое прошлое и отклонили просьбу, мотивировав отказ тем, что средство не прошло клинические испытания. Да, с клиническими испытаниями проблема, но мне намекнули и на мое «темное» прошлое. Кто и каким образом мог рассказать комиссии, что я двадцать пять лет назад платил бандитам? – Горлов подпер подбородок рукой, хлопнув себя по щеке, и вопросительно посмотрел на меня.

Я ничего не могла ответить на его вопрос и только пожала плечами. Рассказать мог кто угодно. Даже тот, кто сейчас сидит в такой комиссии. Многие из тех, кто в девяностые ходил в спортивном костюме, сейчас переоделись в фирменные пиджаки и воротят нос ото всех, чье прошлое похоже на их собственное.