Смерть наяву

«Попробуйте-ка не поспать неделю – и вас можно с чистой совестью сдавать в сумасшедший дом, где вы будете месяц восстанавливать расшатанное психическое здоровье», – так мне хотелось ответить Симону Ароновичу, но я, повторюсь, промолчала.

Ведь если начать с первых же минут переговоров учить уму-разуму даже не клиента, а его менеджера, то с вами просто не будут разговаривать.

Они чего хотят? Безопасности клиента. Да ради Бога! А уж спать мне или не спать и если спать, то сколько – позвольте решать самой.

Вот еще вопросик.

Какого черта Роальду Голицыну торчать в нашем городке неделю с лишним? Приехал, поцеловал мамочку в щечку, посидел вечерок с родителями – и привет! День-полтора за глаза хватит.

Сдается мне, что у Роальда здесь еще какие-то дела, о которых мне не сообщается. А это уже достаточно неприятно, поскольку скрывать информацию от человека, который отвечает за вашу жизнь, так же глупо, как врать домашнему доктору или личному адвокату.

Ну ладно, черт с ним, неделя так неделя. Но как быть со словечком «неотлучно»?

Скажем, захотелось звезде-инкогнито немного поразвлечься и проинспектировать здешних дорогих проституток.

Звонит он в салон и заказывает девочку.

Ваши действия, бодигард?

Обыскивать по полной программе пищащее на пороге создание?

Тщательно наблюдать за актом и предотвращать любые действия, которые могут нанести ущерб моему клиенту? Держать все под контролем?

А как насчет посещения туалета? Ведь там тоже может скрываться маньяк-поклонник или поклонница!

Впрочем, пора бы и прекратить этот бессмысленный спор с отсутствующим оппонентом – ведь Симон Аронович давно уже положил трубку, а твой кофе, Женя, начал остывать.

Выпей его одним глотком, свари себе вторую порцию и закури новую сигарету.

Помещение, в котором предположительно будет уединяться твой объект, можно заранее проверить и подождать у дверей. А насчет словца «неотлучно» – спросите лучше у самого Голицына.

Держу пари на свой гонорар, что он первый же взвоет от моей «неотлучности» и взмолится о пощаде: «Дайте же мне побыть одному!»

И я дам.

Но на самом деле буду рядом – в миллиметре от объекта, но так, чтобы не докучать ему своим присутствием. В этом и заключается один из секретов нашей сложной профессии.

Кстати, о гонораре.

Пятьсот долларов в день – на такой сумме мы остановились с Костяковым.

Вроде не много и не мало, в самый раз. Правда, Симон Аронович сначала решил поторговаться – ведь я заломила сумму в два раза большую.